Проклятие фараона стр. 151
разбросала вещи, чтобы создать видимость спешного побега. Только вот…
– Забыла взять его бритвенные принадлежности, – перебил меня Эмерсон. – Тогда я понял, что убийца – женщина. Мужчина никогда не забыл бы о столь очевидной…
– А еще, – я повысила голос, – мужчина никогда не заправил бы постель так аккуратно. Как мы помним, на Артура напали, когда он спал. Убийце нужно было застелить кровать так, чтобы покрывало спадало до пола – и закрывало спрятанное под ней тело. Чем дольше бы Артур там пролежал, тем труднее было бы невиновным доказать свое алиби. Когда я увидела заложенные, как на больничных койках, уголки покрывала, мне тут же все стало ясно.
– Отлично, отлично, – напевал себе под нос мистер О'Коннелл, скрипя карандашом. – Но как именно она совершила убийство, миссис Э.? Вот в чем загадка.
– С помощью шляпной булавки, – ответила я.
Последовали удивленные возгласы.
– Да, – продолжала я. – Признаюсь, я долго ломала над этим голову. И только вчера днем, когда леди Баскервиль примеряла свадебный наряд, я поняла, сколь опасна может быть шляпная булавка. Леди Баскервиль когда-то была сестрой милосердия и знавала… скажем так, водила знакомство со студентами-медиками и докторами. Острая стальная игла, вонзенная у основания черепа, вызовет мгновенную смерть. Маленький след от укола на затылке у жертвы никто не заметит, а если и заметят, то примут за укус насекомого. Таким же образом она убила мистера Армадейла.
– Но зачем? – спросил О'Коннелл, занеся в воздухе карандаш. – Он ее подозревал?
– Совсем наоборот, – тут же ответила я (контролировать дыхание у меня выходит значительно лучше, чем у Эмерсона; пока он набирает воздух в легкие, я уже начинаю говорить). – Мистер Армадейл считал, что это он убил лорда Баскервиля.
В ответ раздался хор удивленных восклицаний, весьма приятный моему слуху.
– Конечно, это всего лишь предположение, – скромно сказала я, – но только так можно объяснить все факты. Леди Баскервиль хладнокровно соблазнила Армадейла. Мэри заметила, что за несколько дней до смерти лорда Баскервиля он был рассеян и чем-то огорчен. Более того, он не сделал Мэри повторного предложения руки и сердца. Армадейл обзавелся новой возлюбленной, и его мучила совесть, что он предал своего покровителя. Леди Баскервиль делала вид, что и сама раскаивается. Заявила, что намерена рассказать все мужу и, мол, опасается его реакции, поэтому не мог бы Армадейл остаться в ее комнате на время разговора. Вполне естественно, что муж стал говорить с ней на повышенных тонах. Она закричала. Армадейл ворвался в комнату и ударил разъяренного мужа, думая, что защищает свою любовницу. Как только лорд Баскервиль упал, его жена склонилась над ним и воскликнула: «Вы убили его!»
– И Армадейл ей поверил? – скептически спросил О'Коннелл. – Мои читатели будут в восторге, миссис Э., но это не слишком правдоподобно.
– Он любил ее, – слабым голосом сказал Артур. – Вы не знаете, что такое настоящая любовь, мистер О'Коннелл.
Я коснулась кисти Артура.
– Вы разгорячились, – сказала я. – Вы слишком возбуждены. Лучше нам разойтись.
– Нет-нет. – Больной взял меня за руку. Его золотистая борода была аккуратно подстрижена, а волосы причесаны. Худоба и бледность сделали его еще красивее, теперь он был похож на молодого Китса (правда, поэт был, как известно, брюнетом).
– Не обрывайте рассказ на полуслове, – продолжил Артур. – Зачем она напала на меня?
– Да, зачем? – сказал Эмерсон