Проклятие фараона стр. 153
как только она проснется, я пришлю ее сменить вас.
Когда мы выходили из комнаты, я заметила, как Артур протягивает Мэри руку. Она покраснела и опустила ресницы. Что ж, я свое дело сделала, теперь очередь за ними. Избегая укоризненного взгляда мистера О'Коннелла, я направилась в гостиную.
– Осталось еще несколько вопросов, заслуживающих нашего внимания, – сказала я, усаживаясь в кресло. – Я не хотела в присутствии Мэри обсуждать смерть ее матери.
– Весьма разумно, – одобрительно сказал Карл. – Я благодарен вам, фрау профессор, за…
– Не стоит благодарности, Карл, – ответила я, задумавшись на мгновение, за что именно он меня благодарит. Впрочем, меня это не слишком занимало.
Я собиралась продолжить, но тут дверь открылась, и в комнату вошел мистер Вандергельт. Со вчерашнего дня он сильно осунулся. Мы не знали, что сказать, пока Эмерсон, проявив необычайное великодушие, на которое он иногда способен, не произнес mot juste:
– Вандергельт, вам нужно выпить!
– Вы настоящий друг, профессор, – со вздохом сказал американец. – Пожалуй, так я и сделаю.
– Она прогнала вас, мистер Вандергельт? – сочувственно осведомилась я.
– В выражениях, от которых покраснеют и погонщики мулов, – ответил он. – Надула она меня, что и говорить. Вы, должно быть, думаете, что я сам виноват, старый болван.
– Вы были не единственной ее жертвой, – заверила я его.
– Aber nein, – воскликнул Карл. – Я всегда считал ее достойнейшей…
– Поэтому я и отказался от вашего предложения сопровождать меня, – сказал Эмерсон – он стоял у стола и наливал виски страдальцу Вандергельту. – Ваше почтение к даме могло ослепить вас пусть на долю секунды, но даже маленькая заминка могла стоить нам жизни.
– От моих услуг вы, понятное дело, тоже отказались, – мрачно сказал Вандергельт. – И правильно сделали, профессор: если бы я ее там увидел, то был бы настолько обескуражен, что прирос бы к месту.
Эмерсон вручил ему бокал, и Вандергельт кивнул в знак благодарности, прежде чем продолжить.
– Представляете, эта вертихвостка считала, что я по-прежнему на ней женюсь! А когда я сказал, что, при всем уважении, вынужден изменить свое решение, принялась осыпать меня проклятьями. Чувствовал я себя подлецом, но, боже правый, друзья мои, жениться на женщине, которая уже отправила на тот свет первого мужа, попросту неразумно. Всю жизнь будешь сомневаться, нет ли какого привкуса у утреннего кофе.
– И не очень-то разумно провести двадцать, а то и тридцать лет в ожидании семейного счастья, – сказала я. – Не огорчайтесь, мистер Вандергельт. Время залечит раны, и судьба вам еще улыбнется.
Мои участливые слова оказали на американца благодатное действие, и его хмурое лицо просветлело. Он посмотрел на меня и в знак признательности поднял бокал.
– Так вот, я хотела поговорить о смерти мадам Беренджериа, – продолжила я. – Надеюсь, вас не огорчит новость…
– Еще один бокал виски – и даже новость, что акции «Амальгамейтед Рейлроудз» упали на двадцать пунктов, меня не огорчит, – ответил мистер Вандергельт. Он протянул Эмерсону пустой бокал. – Не выпьете со мной, профессор?
– Пожалуй, не откажусь, – ответил Эмерсон и смерил меня недобрым взглядом. – Вандергельт, выпьем за женское коварство.
– И я к вам присоединюсь, – весело сказала я. – Эмерсон, иногда твои остроты не совсем уместны. Мистер О'Коннелл сидит как на иголках с карандашом наготове. Объясни же, в своей неподражаемой манере, смысл сказки, о которой мы говорили вчера,