Проклятие фараона стр. 152
и на этот раз застал меня врасплох. – Готов поклясться, даже моя всеведущая жена не знает ответа на этот вопрос.
– А ты знаешь? – спросила я.
– Нет. Не вижу никакой логики. Артур не мог ее видеть: она вошла в комнату, когда он спал, – так почему не воспользовалась своей верной булавкой…
– Сначала ей нужно было, чтобы он потерял сознание, – объяснила я. – Чтобы попасть иглой в нужное место, требуется сноровка – невозможно проделать это с человеком, который сопротивляется. Ударив Артура по голове, она сочла его мертвым. Возможно, боялась, что кто-нибудь войдет. В случае с Артуром действовать и вовсе пришлось днем. Наверное, что-то ее испугало, и у нее хватило времени только на то, чтобы спрятать его под кровать. Вопрос в том, почему она решила избавиться от вас, Артур. Если бы насчет смерти лорда Баскервиля возникли подозрения, вы стали бы очевидным подозреваемым. Эта ваша безрассудная затея скрыть от всех настоящее имя…
– Честно говоря, не от всех, – простодушно сказал Артур. – Я открылся леди Баскервиль буквально через неделю после приезда.
Мы с Эмерсоном переглянулись. Он кивнул.
– Так вот оно что, – сказал он. – Вы не упомянули это обстоятельство, когда изливали душу моей жене.
Молодой человек покраснел.
– Я счел это непорядочным. Миссис Эмерсон недвусмысленно дала мне понять, что думает по поводу моей авантюры. Признаться, что леди Баскервиль предложила мне и дальше сохранять инкогнито, было бы все равно что обвинить ее в… – Тут он застыл в изумлении.
Да, Артур Баскервиль был богат, хорош собой и одарен всеми благами мира. Но, увы, особым умом он не отличался.
– Постойте! – Карандаш О'Коннелла летал по странице. Он поднял глаза. – Все это весьма интересно, но давайте-ка по порядку. Вернемся к убийству Армадейла. Как я понимаю, когда лорд Баскервиль лишился чувств, она убедила бедного болвана бежать, а затем убила его светлость шляпной булавкой. Хотя погодите. На лице Баскервиля не было обнаружено синяков…
– Да ему могли хоть горло перерезать – доктор Дюбуа все равно бы не заметил, – сказала я. – Впрочем, надо отдать ему справедливость: он искал причину смерти, а не легкий отек на челюсти или подбородке. Лорд Баскервиль был поразительно неуклюж. Скорее всего, он был весь в синяках, порезах и ссадинах.
– Отлично. – О'Коннелл черкнул в блокноте. – Итак, Армадейл сбежал – полагаю, переоделся местным жителем и спрятался в холмах. Странно, что он не уехал из Египта.
– И оставил любовницу? – возразила я. – Сомневаюсь, что молодой человек находился в здравом уме. Рассудок у него помутился, и он в ужасе от содеянного вконец растерялся. Признаться он не мог при всем желании – ведь тогда его возлюбленную могли обвинить в пособничестве. Но, когда леди Баскервиль вернулась, он не выдержал. Пришел ночью к ее окну, где его заметил Хасан. Глупец пытался шантажировать леди Баскервиль – он, конечно, видел, к какому окну подошел Армадейл. Следующей ночью она избавилась от обоих: с Армадейлом расправилась в пещере, где он назначил ей свидание, а с поджидающим ее Хасаном – на обратном пути. Понятно, почему наутро она выглядела такой уставшей.
– А как же…
– На сегодня довольно, – сказала я, поднимаясь. – С Артура достаточно острых впечатлений. Мэри, вы не могли бы остаться с ним и убедиться, что он заснул? Наша достопочтенная сестра милосердия сейчас отдыхает, но,