Библиотека

Проклятие фараона стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

и почему эта на первый взгляд невинная история послужила поводом для убийства.

– Ну хорошо, если ты настаиваешь, Пибоди, – сказал Эмерсон.

– Настаиваю-настаиваю. А я пока исполню роль кельнерши и подам вам напитки.

Я взяла у Вандергельта пустой бокал. Эмерсон со смущенной улыбкой подал мне свой. Бедняжка, до чего легко им вертеть. Он готов растаять от малейшего знака внимания.

– Можно и мне воспользоваться вашей добротой, мэм? – спросил О'Коннелл.

– Разумеется, – любезно ответила я. – При условии, что вы не дадите волю ирландской непосредственности по отношению к кельнерше.

Благодаря моей шутке в комнате окончательно установилась непринужденная обстановка. Пока я разносила джентльменам напитки, не обойдя своим вниманием и Карла, который поблагодарил меня улыбкой, Эмерсон начал свой рассказ.

– В некотором смысле смерть леди Беренджериа можно назвать превосходным примером горькой иронии судьбы, поскольку у бедной женщины и в мыслях не было обвинять леди Баскервиль в убийстве. Как и все достопочтенные луксорские дамы, которые в безграничном христианском милосердии только и делают, что перемывают косточки другим представительницам слабого пола, она знала о репутации леди Баскервиль. «Сказка о двух братьях» осуждала прелюбодеяние, а не убийство, и в нашем случае попала в самую точку. Сердце в кедровом дереве – это сердце влюбленного, уязвимое, ранимое, не сомневающееся во взаимности. Но, когда предмет поклонения предает влюбленного, тот становится беззащитен. Лорд Баскервиль доверял своей жене. И даже после того, как его чувство угасло, он не думал от нее защищаться. Вероятно, благодаря своей природной проницательности и чуткости мадам Беренджериа уловила смысл этой метафоры. Кто знает, как сложилась бы ее жизнь, не выпади столько испытаний на ее долю.

Я с любовью смотрела на мужа, и слезы затуманили мне зрение. Как часто люди, которые не знают Эмерсона, неверно судят о нем. Какие нежные, тонкие чувства скрывает он под маской свирепости.

Не заметив моего волнения, Эмерсон отхлебнул виски и перешел на более прозаический тон:

– В первой части «Сказки о двух братьях» рассказывается о неверной жене, которая очерняет одного человека в глазах другого. А теперь, джентльмены и Пибоди, сравните этот сюжет с нашим злополучным треугольником. Как я уже сказал, метафора точная – вот только из-за угрызений совести леди Баскервиль истолковала ее неверно. И решила, что ей грозит разоблачение. А что может быть проще, чем подмешать смертельную дозу опиума в бутылку бренди? Одним убийством больше, одним меньше – не все ли равно? Она и так совершила три. Кому навредит смерть какой-то там зловредной старухи? Всем будет только лучше.

Эмерсон закончил свой монолог, и в комнате воцарилось молчание. Затем он обратился к мистеру О'Коннеллу, чей карандаш так и скользил по бумаге.

– У вас есть какие-нибудь вопросы? – спросил он.

– Секундочку, только запишу последние реплики. «Кому навредит смерть какой-то там…»

– …зловредной старухи, – подсказал Эмерсон.

– Старый болван, – пробормотал мистер Вандергельт, уставившись в пустой стакан.

Открылась дверь, и в комнату вошла Мэри.

– Он заснул, – с улыбкой обратилась она ко мне. – Я так рада за него. Он будет счастлив стать лордом Баскервилем.

– А я рада за вас, – ответила я, лукаво посмотрев на нее.

– Но как вы узнали? – воскликнула Мэри, трогательно покраснев. – Мы еще никому не рассказывали!

– Я всегда знаю о подобных вещах…

К счастью, я не успела продолжить, так как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.