Проклятие Шалиона стр. 108
в Зангр Кэсерил возвращался, шатаясь как пьяный и опираясь рукой на стены. Гвардейцы рея, от которых ему удалось улизнуть на улицах Кардегосса, отыскали его как раз вовремя, чтобы полюбоваться на сцену избиения и проследить за тем, как он ковыляет обратно. Они ни во что на вмешивались, видимо, подчиняясь приказу.
В приступе внезапного вдохновения Кэсерил направился к тайному подземному ходу, соединявшему Зангр и дворец Джироналов, ранее принадлежавший лорду ди Льютесу. Одни говорили, что Иас и ди Льютес пользовались им ежедневно для проведения совещаний, другие – что еженощно, для любовных свиданий. Как выяснилось, туннель теперь был столь же тайным, как и главная улица Кардегосса. С обоих концов стояла стража, двери были заперты. Попытки подкупить стражников навлекли на голову Кэсерила проклятия и ругань, а также угрозу еще одного избиения.
«Ну и убийца же из меня», – горько подумал он, добравшись до своей комнаты и со стоном рухнув на кровать. В голове словно стучал молот, все тело болело. Какое-то время Кэсерил лежал, не в силах пошевелиться, затем, собравшись с духом, встал и зажег свечи. Ему следовало бы подняться наверх и повидать своих подопечных, но он боялся, что не выдержит их слез. А также того, что последует за его признанием в своей неудаче, – новых просьб Бетрис. Ведь если он не смог сам убить Дондо, какое право он имеет отказывать ей в ее шансе?
«Я бы с радостью отправился к праотцам, лишь бы не допустить завтрашнего кошмара…»
«Ты действительно так думаешь?»
Он выпрямился. Ему вдруг показалось, что последнюю фразу произнес не он. Язык слегка шевелился за губами – как бывало обычно, когда Кэсерил бормотал что-то себе под нос. «Да».
Он кинулся к изножью кровати и, упав на колени, резким движением откинул крышку сундука. Почти зарывшись в аккуратно сложенные, пахнувшие отпугивающими моль травами одежды, он вытащил доставшиеся ему от покойного торговца шерстью плащ и мантию. Развернув теплую коричневую ткань, он достал книжку с зашифрованными записями, которые так до конца и не разобрал, поскольку срочная необходимость в этом отпала после бегства судьи Вриза. Отдавать записи в храм было уже как-то неловко – потребовались бы объяснения задержки. Кэсерил судорожно открыл книжку и зажег еще свечей.
«Осталось мало времени».
Он не разобрал около трети дневника.
«Забудь ты обо всех этих неудачных опытах! Переходи-ка сразу к последним страницам, чего ждать?»
Отчаяние, владевшее торговцем, сквозило даже через плохо зашифрованный дартакан и обретало формы ясного и простого решения. Вот он – ответ! Отвергнув все свои предыдущие измышления и странные эксперименты, он в конце концов
обратился не к магии, а к обычной молитве. Крыса и ворон – только чтобы донести мольбы богу, свечи – чтобы осветить их путь, травы – чтобы укрепить собственное сердце. Он отказался от своей воли, полностью положившись на волю высших сил.
«Помоги мне. Помоги мне. Помоги мне!»
Это были последние занесенные в книгу слова.
«У меня получится», – изумленно подумал Кэсерил.
А если нет… тогда придет черед Бетрис и ее ножа.
«Я не проиграю эту игру. Я потерпел поражение практически во всем, за что только брался в жизни. Я не могу проиграть смерть».
Спрятав книгу под подушку и заперев за собой дверь,