Проклятие Шалиона стр. 153
были солдатом и наверняка видели, что происходит с раненными в живот. Даже если вы переживете болевой шок от операции, вас через несколько дней убьет лихорадка. – Голос доктора стал печальным. – Я пробовал такое трижды, и то лишь потому, что мои пациенты угрожали убить себя, если я не попытаюсь. Они все умерли. Я не посмею убить еще одного хорошего человека. Не мучайте себя мыслями о невозможном. Воспользуйтесь той жизнью, что вам еще осталась, и молитесь.
«Я молился, и вот к чему это привело…»
– Не говорите принцессе!
– Милорд, – твердо ответил врач, – я обязан.
– Но я тоже обязан… только не сейчас! Она не может уложить меня в постель! Я не должен оставлять ее одну! – В голосе Кэсерила послышалась паника.
Роджерас поднял брови.
– Ваша верность делает вам честь, лорд Кэсерил. Но успокойтесь! Пока нет никакой необходимости укладывать вас в постель. Кроме того, занятие какими-нибудь несложными делами поможет вам отвлечься от тяжелых мыслей и подготовить вашу душу.
Кэсерил глубоко вздохнул и решил не объяснять Роджерасу, сколь легка его служба Дому Шалиона.
– Как вам кажется, долго ли еще я смогу выполнять мою работу?
– До тех пор, пока не решите, что больше не справляетесь, – строго ответил Роджерас. – Пока что вам нужно побольше отдыхать. Чаще, чем вы себе позволяете сейчас.
Кэсерил торопливо кивнул, выражая свое согласие с рекомендациями врача, пытаясь выглядеть одновременно и послушным, и энергичным.
– Есть еще кое-что важное, – добавил врач, потянувшись, словно собирался встать, но остался сидеть. – Я говорю об этом потому, что вы разумный человек и сможете понять.
– Да? – настороженно спросил Кэсерил.
– Перед вашей смертью – которая произойдет еще нескоро, надо надеяться – могу я просить у вас письменное разрешение на изъятие опухоли для моей коллекции?
– Вы коллекционируете подобные мерзости? – Кэсерил скривился. – Обычно люди собирают картины, старинное оружие или статуэтки из слоновой кости. – Обида боролась в нем с любопытством и отвращением. – Хм… а как вы их
храните?
– В банках со спиртом, – улыбнулся Роджерас; на щеках его вспыхнул слабый румянец смущения. – Знаю, что это звучит ужасно… но меня не оставляет надежда, что если я достаточно узнаю о них, то когда-нибудь пойму, как извлечь опухоль из человека, не убив его при этом.
– Если это только не кара богов, с которой мы не можем бороться.
– Мы боремся с гангреной, иногда путем ампутации. Мы боремся с воспалением челюстей, удаляя больные зубы. Мы боремся с лихорадкой, прикладывая холод и тепло и обеспечивая больному хороший уход. Любое лечение когда-то применялось впервые. – Роджерас замолчал. Через некоторое время он добавил: – Принцесса Исель относится к вам с несомненным уважением и теплотой.
Кэсерил, не зная, как ответить на это, сказал:
– Я служу ей с прошлой весны, она еще жила в Валенде. А когда-то давно я служил ее бабушке.
– Она не склонна к истерикам? Благородные женщины порой… – Роджерас пожал плечами, опасаясь, как бы слова его не прозвучали неуважительно.
– Нет, – должен был признать Кэсерил. – Никто из ее свиты этим не страдает. Совсем наоборот. Но, может, все же не следует говорить дамам столь прямо?.. Они будут потрясены…
– Нет, сказать нужно, – мягко возразил врач. И поднялся на ноги. – Как же иначе принцесса сможет принять верное решение, не обладая достаточными