Проклятие Шалиона стр. 164
заметить разницу между первым и вторым. – Мы должны закончить собрание в закрытом составе.
Его отпускали. Палли отодвинул стул и поднялся на ноги. Выйдя из коридора вместе с ди Гьюра и пройдя под воротами дома Дочери, Кэсерил обнаружил, что его эскорт так и следует за ним по улицам Кардегосса, и удивился.
– Разве вы не должны вернуться на совет? – спросил он, когда они свернули с площади на улицу.
– Ди Джеррин расскажет мне обо всем, когда я вернусь, – ответил Палли. – Я хочу доставить тебя к воротам Зангра в целости и сохранности. Я не забыл твой рассказ о бедняге ди Санде.
Кэсерил оглянулся на двух молодых офицеров. Ох. Так вооруженная охрана была не для Палли, а для него. Он решил не обсуждать этот вопрос и поинтересовался:
– А кто самый вероятный кандидат для представления Орико? Ди Джеррин?
– Я выберу его, – ответил Палли.
– Он, похоже, пользуется уважением в вашем совете. У него есть в этом свой интерес?
– Может быть. Но в случае назначения его генералом он собирается передать должность провинкара своему старшему сыну, чтобы полностью посвятить себя ордену.
– О! Это как раз то, что должен был сделать Мартоу ди Джиронал по отношению к ордену Сына.
– Точно. Слишком много постов, и как можно служить хоть на одном из них с полной отдачей?
Они взобрались на холм, петляя по выложенным булыжником мостовым города. Узкие улочки с торговыми рядами сменились просторными богатыми кварталами. Кэсерил снова вспомнил о ди Джиронале, проходя мимо его дворца. Если проклятие искажает и извращает добродетель, что именно оно исказило в Мартоу ди Джиронале? Может быть, любовь к семье, которая переросла в преследование всех, кто к ней не относится? Его доверие к брату Дондо наверняка не раз обращалось в слабость и приводило к поражению. Возможно.
– Ну… надеюсь, разум восторжествует.
Палли сморщился.
– Двор сделал из тебя дипломата, Кэс.
Кэсерил слабо улыбнулся в ответ.
– Я не могу даже сказать, что сделал из меня двор… Ой! – Он метнулся в сторону, когда один из воронов Фонсы вдруг сорвался с крыши и с отчаянным криком камнем бросился вниз, к нему. Птица уселась на мостовую возле его ног, каркая и хлопая крыльями. За ней последовали еще две. Один ворон уселся на отведенную в сторону руку Кэсерила и, крепко вцепившись в рукав когтями, кричал и раскачивался из стороны в сторону. В воздухе закружилось несколько черных перьев.
– Проклятые птицы! – Кэсерил уже начал думать, что вороны потеряли к нему интерес, но вот вам, пожалуйста, они снова здесь со всем своим восторженным энтузиазмом!
Палли, со смехом
отскочивший назад, посмотрел наверх.
– Пятеро богов, их что-то встревожило. Над Зангром вьется целая стая. Смотри, они кружат над замком!
Ферда ди Гьюра приставил ладонь ко лбу и посмотрел туда, куда указал Палли. Там носились вихрем темные пятнышки, словно туча черных листьев, поднятая ветром. Его брат Фойкс зажал руками уши – вороны продолжали громко каркать у ног – и повысил голос:
– Вот это шум!
Это не священный транс у птиц, понял Кэсерил, они в панике. Сердце заледенело в груди.
– Что-то не так. Скорее!
Для бега в гору у него практически не было сил. И когда они добрались до конюшен, он прижимал