Проклятие Шалиона стр. 225
лучник высунул голову. Кэсерил готов был побиться об заклад, что призрак пытается руководить схваткой. Фойкс нагнулся и перезарядил арбалет.
Кэсерил обернулся в поисках врага и увидел, что враг сам ищет его. В дверях, ведущих в дом, показалась до боли знакомая фигура – сьер ди Джоал, прихвостень ди Джиронала; в последний раз Кэсерил видел его в Кардегоссе. Кэсерил поднял меч как раз вовремя, чтобы отразить первый яростный удар. Живот скрутило мучительным спазмом; казалось, внутренности завязываются в узел. Противники двинулись по кругу, не отрывая глаз друг от друга.
Невыносимая боль вытягивала все силы из руки Кэсерила, ему хотелось сложиться вдвое; следующий удар он отбил с трудом и ответный нанес едва ли не механически. Рядом женщина-призрак свилась в клубочек. Она – или это была жемчужина? Или и то и другое? – каким-то образом нырнула под сапог ди Джоала. Ди Джоал поскользнулся и, стремясь удержать равновесие, откинулся назад, затем резко наклонился вперед. Кончик меча Кэсерила вошел ему в горло, коротко хрустнули шейные позвонки.
От меча по руке словно прокатилась волна ужаса. Теперь не только живот, но и все тело его сводило нечеловеческой болью, зрение затуманилось и померкло. Дондо внутри завопил от радости. Демон смерти встрепенулся – Кэсерилу показалось, что под веками заполыхал белый огонь, жадный и безжалостный. Кэсерил зашатался, его вырвало. Меч выскользнул из рук и упал на землю; ди Джоал рухнул к его ногам, в темную лужу густой горячей крови.
Кэсерил не помнил, как сам упал на колени; он скорчился, упираясь руками в обжигающе холодные каменные плиты.
Тело била неудержимая дрожь, не давая подняться. В наполненном слюной рту он чувствовал горечь. На кончике лежавшего на камнях меча дымилась, постепенно чернея, кровь ди Джоала. Приступы тошноты сводили вздувшийся, пульсирующий живот. Дондо, завыв и застонав в бессильной ярости разочарования, начал затихать. Демон тоже успокоился, снова устроился на своем месте, словно подстерегающий добычу кот. Кэсерил сжал и снова разжал руку, чтобы убедиться, что еще владеет своим телом.
Вот так, значит. Демону смерти все равно, чьи именно души заполнят его ведра, главное, чтобы их было две. Душа Кэсерила и душа Дондо или душа Кэсерила и какого-то другого убийцы (или жертвы – Кэсерил не был уверен, да и вряд ли это имело какое-то значение в данной ситуации). Дондо же явно надеется занять тело своего врага, предоставив демону душу одного Кэсерила. Желает остаться, так сказать, во плоти. Таким образом, цели Дондо несколько расходятся с целями демона. Демон будет рад, если Кэсерил просто умрет. Дондо жаждет убийства.
Лежа на камнях совершенно без сил, Кэсерил чувствовал, как под веками собираются слезы. Он услышал, что шум вокруг затихает. Чья-то рука дотронулась до его локтя. Встревоженный голос Фойкса спросил:
– Милорд? Милорд, вы ранены?
– Нет… не оружием, – выдавил Кэсерил. Подняв голову, он моргнул и потянулся за мечом, но тут же отдернул руку и изумленно уставился на обожженные пальцы. Сталь была горячей. С другой стороны подошел Ферда, и братья вдвоем помогли ему подняться на ноги. Кэсерил стоял, все еще сотрясаясь от дрожи.
– Вы уверены, что все в порядке? – недоверчиво спросил Ферда. – Та темноволосая леди в Кардегоссе обещала, что принцесса отрежет нам уши, если мы не привезем