Проклятие Шалиона стр. 227
лучи в высоких перистых облаках, затем исчезли.
Простояв так с минуту, Кэсерил сказал:
– Помоги мне встать, пожалуйста.
Сбитый с толку Фойкс поднял его, поддерживая под локоть. Кэсерил повернулся и пошел обратно.
– Милорд, может, поищем вокруг? Вдруг еще кто остался?
– Нет, это все.
Фойкс молча последовал за ним.
Во дворе они увидели выходивших из главных дверей здания Ферду и вооруженного грума.
– Нашли кого-нибудь еще? – спросил Кэсерил.
– Нет, милорд.
Рядом с дверью все еще летал призрак молодого мужчины, хотя его светящееся тело, казалось, вот-вот исчезнет, словно унесенный ветром дымок. Он дрожал, будто в агонии, призывая Кэсерила войти. Что за дело не давало ему броситься в распахнутые объятия богини и удерживало в этом мире?
– Да-да, я иду, – сказал ему Кэсерил.
Призрак скользнул внутрь, Кэсерил махнул рукой Фойксу и Ферде, непонимающе таращившимся на него, чтобы шли за ним. Пройдя через холл по коридору, затем через кухню и вниз по темной деревянной лестнице, они обнаружили каменную стену кладовки.
– Вы здесь смотрели? – спросил Кэсерил, обернувшись.
– Да, милорд, – ответил Ферда.
– Дайте больше света. – Он внимательно посмотрел на призрак, который теперь возбужденно кружил по комнате по все сужающейся спирали. – Отодвиньте бочки.
Фойкс откатил бочки в сторону. Ферда вернулся из кухни с подсвечником, в котором ярким пламенем горели несколько толстых свечей. Под бочками на полу они обнаружили крышку люка с массивным железным кольцом посередине. Кэсерил снова сделал знак Фойксу; юноша ухватился за кольцо и, потянув, сдвинул крышку в сторону – под ней уходили вниз узкие ступеньки. Из темноты донесся слабый крик.
Призрак наклонился к Кэсерилу, словно целуя его лоб, ладони и ноги, затем устремился в вечность. Голубое сияние еще мгновение сохранялось перед внутренним взором и исчезло. Ферда с подсвечником в одной руке и мечом в другой начал осторожно спускаться по лесенке.
В подвале послышались шум и голоса. Вскоре Ферда высунулся из люка и помог выбраться растрепанному толстому старику с лицом, покрытым синяками и кровоподтеками. За ним один за другим, плача от радости, выбралась еще дюжина избитых людей.
Освобожденные узники тут же принялись засыпать Ферду и Фойкса вопросами и рассказами о происшедших событиях. Кэсерил скромно стоял в сторонке, прислонившись к бочке, и мысленно складывал воедино все детали головоломки. Толстый старик оказался настоящим кастилларом ди Заваром, обезумевшая от перенесенных переживаний пожилая женщина – его женой, а двое подростков – сыном и дочерью (как подумал Кэсерил, девочка была невероятно худой). Остальные были слуги и приживалы.
Ди Джоал и его отряд прибыли к ним вчера и поначалу казались обычными путниками, хотя и вели
себя довольно грубо и невежливо. Когда они стали приставать к кухарке кастиллара, ее муж вместе с настоящим управляющим пришли женщине на помощь и попытались выпроводить беспокойных гостей, тогда те обнажили оружие. В обычаях этого дома было давать кров припозднившимся или попавшим в непогоду путникам. Никто здесь никогда раньше не видел ни ди Джоала, ни кого-нибудь из его людей.
Старый кастиллар ухватил Ферду за плащ.
– Мой старший сын… он жив? Вы видели его? Он бросился на помощь управляющему…
– Это был молодой человек, примерно такого же возраста, как они, – Кэсерил указал на братьев ди Гьюра, – одетый в такие же кожаные и шерстяные