Проклятие Шалиона стр. 233
именно он, похищенный людьми своего сводного брата. Теперь мне понятно, почему ибранский флот так отчаянно преследовал нас.
– Неужели ты даже не догадывался, кто он такой, – ни тогда, ни потом?
– Нет. У него… такая выдержка, я и представить не мог. Одно это уже делает его достойным уважения и говорит о том, каким сильным реем он может стать в свое время.
Палли посмотрел туда, где рядом с ди Соулдом скакал Бергон, и осенил себя священным кинтарианским знаком.
– Боги на нашей стороне, я уверен. Мы можем проиграть?
Кэсерил горько усмехнулся.
– Да. – Он подумал об Исте, Умегате, безъязыком груме. Об игре со смертью, в которую он оказался втянутым. – И когда мы проиграем, боги проиграют вместе с нами.
По крайней мере Исель была в безопасности, под защитой своего дяди; как наследница, она могла привлечь на свою сторону немало честолюбивых людей. У Исель будет достаточно сторонников, не считая самого Бергона, чтобы защитить ее от врагов… хотя в будущем ей не помешали бы и мудрые советники, чтобы защитить и от друзей… А что может избавить от грядущих опасностей Бетрис?
– У тебя была возможность по дороге в Валенду, да и потом поближе познакомиться с леди Бетрис? – обратился он к Палли.
– О да.
– Замечательная девушка, правда? Ты разговаривал с
ее отцом, сьером ди Ферреем?
– Да, честнейший человек.
– Это точно.
– Она очень беспокоится о нем сейчас, – добавил Палли.
– Да, могу себе представить. Как и он о ней… они оба заботятся друг о друге. Если… если все пойдет хорошо, она станет фавориткой будущей рейны. Такое политическое влияние стоит большего, чем обычное приданое, даже и очень богатое. Умный, проницательный мужчина это поймет.
– Несомненно.
– Она умна, энергична…
– Отлично ездит верхом. – Тон Палли стал странно сухим.
Кэсерил проглотил комок в горле и, пытаясь заставить свой голос звучать непринужденно, выдавил:
– А ты не видишь ее будущей марчессой ди Паллиар?
Палли печально скривил рот.
– Боюсь, что эти виды безнадежны. По-моему, она положила глаз на другого мужчину. Судя по всем тем вопросам, которые она о нем задавала.
– Да? Кто он? – Кэсерил безуспешно старался убедить себя, что Бетрис влюблена в… ну, скажем, ди Ринала или кого-то еще из придворных Кардегосса. Гм… Большинство из них так легкомысленны… мало кто обладает влиянием или состоянием, а о мозгах и говорить не приходится. Кэсерил пришел к выводу, что никто из них не годится для Бетрис.
– Это секрет. Но я считаю, что тебе следует спросить ее об этом по прибытии в Тарион. – Палли улыбнулся и послал коня вперед.
Кэсерил задумался над словами и улыбкой друга, потом вспомнил и о белой меховой шапке, бережно хранимой им в седельной сумке.
«Женщина, которую ты любишь, любит тебя?»
А разве он когда-нибудь по-настоящему сомневался в этом? Но, увы, слишком много горьких обстоятельств, кои обращают сладость этих подозрений в тоску и печаль.
«Слишком поздно, слишком поздно, слишком поздно».
В обмен на ее верность он может дать ей только горе; его гроб будет слишком узким и тесным, чтобы предложить его в качестве брачного ложа. И все-таки эта мысль была единственным светлым пятном среди зловещей тени смерти – все равно что найти уцелевшего после кораблекрушения человека или цветок, разворачивающий лепестки