Проклятие Шалиона стр. 242
ни одного призрака?
– Вы меняете тему. – Морщинка между ее бровями стала глубже. – Вы всегда так делаете, когда не хотите о чем-то говорить. Это я уже поняла.
– Бетрис… – тяжело вздохнув, мягко сказал Кэсерил, – наши пути разошлись в ту ночь, когда я вызвал для Дондо демона смерти. Я не могу вернуться. Ты будешь жить, а я нет. Мы не можем быть вместе, даже если… просто не можем.
– Ты не знаешь, сколько времени тебе осталось. Это могут быть недели. Месяцы. Но даже если боги дадут нам всего час, остальное не имеет значения.
– Дело не во времени, – он поежился от омерзения, – дело в слишком большой компании. Подумай о нас наедине – ты, я, Дондо, демон смерти… разве это не страшно, разве я не внушаю тебе ужас? – Его голос звучал почти умоляюще. – Поверь, что я сам в ужасе от себя!
Она посмотрела на его живот, затем отвела взгляд. Ее подбородок упрямо вздернулся.
– Я не верю, что нет выхода, я не верю, что демон и призрак внутри тебя – навсегда. Ты считаешь меня трусихой?
– Ни в коем случае, – прошептал Кэсерил.
Она простонала, опустив глаза:
– Ради тебя я взяла бы штурмом замок богов, если бы знала, где он.
– Ну вот! Ты разве не читала Ордолла, когда помогала Исель зашифровывать письма? Так вот он утверждает, что мы и боги – здесь, все вместе, разделенные только тенью. Между нашими мирами нет расстояний, которые необходимо преодолеть, чтобы достигнуть их. – «На самом деле я вижу тот мир прямо отсюда, не сходя с места». Ордолл был абсолютно прав.
– Но ты никогда не сможешь силой заставить богов сделать что-то. Это справедливо. Они тоже не могут заставить нас.
– Ну вот, опять!
Снова сменил тему.
– Что вы собираетесь завтра надеть? Что-нибудь обворожительное? Вы знаете, что вам не положено затмевать невесту?
Бетрис свирепо посмотрела на него.
Наверху на галерее показалась леди ди Баосия, вышедшая из покоев Исель, и позвала Бетрис разрешить запутанный вопрос о каких-то тканях. Бетрис неохотно поднялась на ноги и пошла к лестнице. На ходу она внезапно обернулась и сказала:
– Ладно, пусть так, пусть вы обречены, коль вам угодно, но если я завтра упаду с лошади и сломаю себе шею, надеюсь, вы почувствуете себя полным идиотом!
– Даже больше, чем идиотом, – пробормотал он вслед ее сердито шелестевшим юбкам. Ярко освещенный солнцем двор затуманился в его непослушных глазах, и он вытер их коротким, резким взмахом руки.
Утро следующего дня выдалось ясным, как и ожидалось. Окутанный запахом апельсиновых цветов двор был до отказа заполнен людьми, когда Исель в сопровождении своей тети и Бетрис появилась на галерее и начала спускаться по лестнице. Кэсерил посмотрел на них и счастливо улыбнулся. Камеристки продемонстрировали поистине героические усилия в борьбе с шелком и атласом, задрапировав Исель во все оттенки голубого цвета, подобающего невесте. Синий плащ ее был усыпан таким количеством ибранских жемчужин, складывающихся в стилизованное изображение леопарда, какое только смогли сыскать в Тарионе за столь ограниченное время. Раздался взрыв аплодисментов. Невеста улыбалась, ее волосы переливались и сверкали на солнце, словно река драгоценностей. Две кузины Исель под строгим надзором матери несли шлейф ее платья. Даже облако проклятия, казалось, обвивало ее как изящное одеяние.