Проклятие Шалиона стр. 93
войны. И если существуют хоть малейшие сомнения в человеке, ему не следует доверять столь высокий и, я бы сказал, – он стрельнул глазами в Бетрис, – соблазнительный пост.
Длинное и, должно быть, нецензурное восклицание Бетрис, к счастью, было перебито криком Исель:
– Что за чушь! Среди ужасов войны вы сами вручили этому человеку ключи от крепости Готоргет, которая была якорем и опорой всего северного фронта Шалиона! Вы доверяли ему тогда, марч! И не он предал ваше доверие.
Челюсти ди Джиронала сжались, и он холодно улыбнулся, вытянув губы в тонкую линию.
– О, каким просвещенным в военном деле стал Шалион, если даже наши юные леди готовы давать нам лучшие стратегические советы.
– Вряд ли у них получится давать худшие, – вполголоса пробормотал Орико. Только странный мелькнувший в глазах канцлера блеск показал, что эти слова достигли его ушей.
Ди Санда озадаченно поинтересовался:
– А как так получилось, что кастиллара не выкупили из плена, как всех его офицеров, когда вы сдали Готоргет, ди Джиронал?
Кэсерил сжал зубы.
«Заткнись, ди Санда!»
– Рокнарцы сообщили, что он мертв, – коротко ответил канцлер. – Полагаю, таким образом они хотели отомстить. Это пришло мне в голову, когда я узнал, что он еще жив. Так что если купец говорил правду, у Кэсерила была возможность сбежать от рокнарцев и
скрыться в Ибре, где его и… гм… высекли, – Он посмотрел на Кэсерила и отвел глаза.
«Ты знаешь, что ты лжешь. Я знаю, что ты лжешь».
Но ди Джиронал не знал, знает ли Кэсерил, что он лжет. Это не казалось большим преимуществом. А просто небольшим слабым участком в обороне противника.
– Ну, я вот не понимаю, как исчезновение Кэсерила осталось не расследованным. – Ди Санда пристально посмотрел на ди Джиронала. – Он же был комендантом крепости, первым человеком там.
Исель задумчиво проговорила:
– Если же рассматривать возможность мести, почему вы не подумали о том, что, поскольку Кэсерил дорого обошелся рокнарцам на поле брани, они постараются поставить его в самые ужасные условия?
Ди Джиронал скривился, явно не обрадовавшись мысли, куда может завести эта логическая линия. Он уселся в свое кресло и отмахнулся от вопросов.
– Полагаю, мы зашли в тупик. Слово против слова, и мы ничего не можем решить окончательно. Сир, я настаиваю на благоразумии. Назначьте милорда Кэсерила на менее значительный пост или отошлите его обратно в Баосию.
Исель чуть не взорвалась.
– И пусть на нем остается обвинение?! Нет! Я протестую!
Орико потер виски, словно в приступе головной боли, и бросил два коротких взгляда: один на своего застывшего в кресле главного советника, другой на разъяренную сестру. И тихо простонал:
– О боги, как я это ненавижу… – Выражение его лица вдруг изменилось, он выпрямился и сказал: – О! Ну конечно! Есть одно решение… одно-единственное решение… хе-хе… – Он подозвал пажа, приведшего в башню Кэсерила, и что-то прошептал ему на ухо. Ди Джиронал прислушался, но ничего не разобрал. Паж выскользнул за дверь.
– Каково ваше решение, сир? – поинтересовался ди Джиронал.
– Не мое решение, а решение богов. Пусть они скажут, кто невиновен и кто лжет.
– Неужели вы хотите рассудить их с помощью поединка? – В голосе ди Джиронала явно слышался ужас.
Кэсерил разделял этот ужас – так же как и сьер ди Марок, судя