Проклятие Шалиона стр. 98
они забрали.
Успел ли ди Санда вообще достать меч? Или его оглушили первым же ударом… человек, который шел рядом и от которого он не ожидал подвоха?
– Забрали, а может, меч в реке утонул, – ответил крестьянин. – Кабы сталь его ко дну тянула, он бы так быстро до того берега не доплыл.
– На нем были кольца или драгоценности? – спросил следователь управляющего.
– Да, – кивнул тот, – были. И золотое кольцо в ухе.
Теперь их не было.
– Мне нужно подробное описание всех предметов, милорд, – заявил полицейский, и управляющий с пониманием кивнул.
– Вы знаете, где его нашли, – обратился Кэсерил к следователю. – А где на него напали, как вы думаете?
Тот покачал головой.
– Трудно сказать. Где-нибудь в нижних кварталах, наверное.
Низы Кардегосса – и с социальной, и с топографической точек зрения – теснились по обе стороны стены, которая тянулась между двумя рукавами реки.
– Существует около полудюжины мест, где можно сбросить тело прямо в реку с городской стены. Одни из них более пустынные, другие – менее. Когда его видели в последний раз?
– Я видел его за ужином. Он не собирался в город, – сказал Кэсерил. Он подумал, что и в самом Зангре существует пара местечек, откуда легко сбросить тело в реку… – У него сломаны кости?
– Нет, насколько мне кажется, сэр, – ответил следователь. И действительно, на бледном теле не было видно следов ударов о камни и явных переломов.
Допрос стражников показал, что ди Санда вышел из замка один, пешком, незадолго до полуночи. Кэсерил отбросил нереальный план обшарить каждый фут длинных коридоров и темных уголков огромного замка в поисках пятен крови. Позже, после обеда, следователь отыскал троих свидетелей, утверждавших, что видели секретаря принца пьющим в одиночестве вино в одной из таверн нижних кварталов; один свидетель клялся, что секретарь был совершенно пьян. Этого свидетеля Кэсерил с удовольствием допросил бы наедине, в каземате каменного туннеля, ведущего к реке, чьи стены так славно поглощают раздающиеся в нем крики. Возможно, тогда из него удалось бы добыть какие-то крупицы правды. Кэсерил никогда не видел ди Санду пьяным.
Кэсерилу выпало составить опись имущества и подготовить оставшиеся после ди Санды вещи для передачи его старшему брату, проживавшему где-то в провинциях Шалиона. Пока следователь обыскивал нижние кварталы – совершенно бессмысленное дело, Кэсерил был в этом уверен – в поисках предполагаемых разбойников, секретарь принцессы посвятил себя тщательной проверке всех бумаг ди Санды. Но что бы ни привело покойного в нижние кварталы, эту тайну он унес с собой в могилу – среди бумаг не оказалось ни единого намека на возможную причину посещения тех мест.
У ди Санда не было никаких близких родственников, которых можно было бы ожидать на похороны; церемонию прощания назначили на следующий день. Присутствовали принц, принцесса и их приближенные да несколько придворных, пришедших в надежде заслужить благосклонность брата и сестры рея. Церемония, проходившая в зале Сына в храме, была краткой. Кэсерилу стало ясно, каким одиноким человеком был ди Санда: не было даже друзей, которые, склонясь над изголовьем, говорили бы хвалебные речи. Кэсерил был единственным, кто произнес слова прощания и сожаления; в рукаве он прятал спешно приготовленную и записанную утром на бумаге речь, которую смущение не позволило ему извлечь и