Прощай, Рим! стр. 201
Орландо дернул его за рукав, приглашая идти вниз к ручью.
— Зачем вниз? Надо бы посмотреть, что делается на дороге.
— Он нам сюрприз какой-то хочет сделать, — сказал Сережа и, сгорая от любопытства, последовал за Орландо вниз по склону по еле заметной козьей тропке.
Леонид и Антон пошли следом.
Развалины древней мельницы. Песчаник и мох. Пахнет влажной свежестью и какой-то сказочной стариной. Ничего вроде похожего, но Леониду почему-то вспомнился дед Кузьма и его халупа над самой Волгой. Так пахла кора вяза, из которого дед Кузьма гнул ободья…
Между тем Орландо юркнул в какую-то щель в развалинах и через несколько минут вернулся, покряхтывая
под тяжелой ношей.
— Развертывайте, а я еще принесу.
Все трое бросились разворачивать брезент. Что там такое может быть? Оказалось — ручной пулемет. А Орландо опять шел с такой же ношей.
— Орландо, это нам? — воскликнул Леонид, еще не веря, что это не сон.
— Си, си. Пулемет. Я сейчас. — И юноша снова скрылся в развалинах.
Развернули второй чехол. Там тоже пулемет.
— Живем, товарищи! — От обычной невозмутимости Антона следа не осталось, чуть не в пляс пустился человек. — Только вот патроны надо раздобыть.
Он не успел договорить, как снова появился Орландо, таща за собой два цинковых ящика.
— Патроны?
— Си, си!
— Спасибо, грацие, танте грацие, дружище Орландо!
— Не мне, а Капо Пополо и синьору Москателли спасибо. Они прислали оружие, — сказал Орландо, довольный тем, что своим сюрпризом так угодил русским.
Пулеметы затащили наверх, в пещеру. Партизаны прыгали и скакали вокруг них, прямо-таки дикарский танец затеяли. Дай кусок хлеба человеку, голодавшему целую неделю, и то не увидишь такого восторга.
Когда первая радость поутихла, пошли споры и обиды. Как всегда, больше других шумел Никита. Вцепился в пулемет, как хищник в жертву, и кричал:
— Никому не отдам, не отдам!..
— Сывороткин, поставь пулемет на место, а сам отойди в сторону, — жестко приказал Леонид. — Вот так. К одному пулемету первым номером Муртазин, вторым будет Дрожжак. Запасные: номер первый — Сывороткин, второй — Скоропадов. А другой пулемет…
Снова заголосили — я да я!
— Первым номером назначаю Петра Ишутина, вторым — Логунова. Запасные — Коряков и Остапченко. Интендант! — сказал Леонид, обращаясь к Ивану Семеновичу, который с тех пор, как получил новую должность, стал еще степеннее и строже. — Интендант, — повторил Леонид, улыбнувшись, — патроны раздели между расчетами поровну, а этот ящик вообще припрячь в «энзе»… Мы теперь пройдемся вверх по ущелью. Надо подыскать подходящие позиции для пулеметов и для боевого охранения. Вторые номера пойдут со мною. Демьяненко и Касьянов тоже. Они сегодня будут дозорными… А вы не вздумайте по дурости мыться в ручье, мы все сейчас дохленькие, недолго воспаление легких схватить. Вопросов нет? Ладно, мы двинулись.
Леонид отошел метров на десять и вернулся обратно.
— Иван Семенович! Костров не жечь и зря не болтаться. Лучше посидите в пещере. Фрицы наверняка все кругом прочесывают…
— Пусть их чешутся, теперь им не видать нас, как собственных ушей, — ухмыльнулся Петр и принялся чистить пулемет.
1Выгрузили их в тупике на окраине Рима. Состав с лязгом дернулся вперед, потом назад, потом остановился. Часовые настежь открыли двери:
— Эй, дохлятина, выползай! И сокровища свои забирайте с собой! В самый что ни на есть рай приехали! Шнель! Шнель!..
Соскочил Леонид