Прощай, Рим! стр. 259
которые немцы сгру жают с автомашин, тут и впрямь хранят боеприпасы. Огромные грузовики въезжают в одни ворота и выезжают в другие. Однако ворота амбара не обиты железом, стало быть — здесь перевалочный пункт. За короткий срок, пока они вели наблюдение, разгрузилось пятнадцать машин. Удобный случай — склад битком набит добром, надо бы сегодня же ночью нагрянуть сюда и пустить красного петуха.
Хорошо бы, конечно, посмотреть подольше, выяснить, как часто меняют часовых, по какой дороге приходит смена, но сейчас там народу толчется уйма — шоферы, грузчики, конвой… Так что все равно не разберешься. Пока важно раздобыть бензину и на всякий случай саперные ножницы — колючую проволоку резать.
Когда выбрались из зоны, где была опасность, что их заметят с секретных постов, Леонид послал Робертино вперед: пусть Пино и Лучио, не мешкая, идут в город и сегодня же принесут бензина, хотя бы канистру, и ножницы. Иначе успех операции окажется под угрозой.
Итальянцы быстро справились с заданием, и Робертино провел отряд из десяти партизан той же укромной тропкой на давешний наблюдательный пункт. Может быть, следовало бы отложить операцию, однако очень уж соблазнительно было сделать попытку. Ведь не угадаешь, что случится завтра… Решили действовать по пословице: смелость города берет.
Как только солнце зашло, на вентиляционной башне амбара вспыхнули два прожектора. Стало даже светлее, чем днем. По расчищенной площадке перед складом мыши не проскользнуть. Леонид почувствовал, как у него мурашки забегали по коже. Пожалуй, и вправду слишком крепкий орешек — не по зубам.
Но сомнения длились лишь мгновенье. Так это же чудесно, что такие яркие прожектора! Часовых-то у склада всего двое, а с секретных постов на холме ничего против света не разглядеть. Значит, надо хладнокровно подумать и выработать план действий.
Леонид поделился своими соображениями с Ишутиным: если тихонько снять часовых и вырядиться в их шинели, не трудно будет, пожалуй, и в самый склад проникнуть и разжиться там кое-чем из оружия и припасов. Петру такой смелый план пришелся очень по душе. Ну да, его хлебом не корми, а дай сделать что-нибудь необыкновенное, рискованное… Не диво, что он попросил первым пустить его.
Сошли по склону вниз. Здесь прожектор не слепил глаза и можно было все высмотреть и рассчитать по минутам.
Один из часовых — тощий и длинный, как хлыст. Каску он лихо сдвинул на затылок и беспечно насвистывает, покачивая головой в такт мелодии. Второй — толстый, будто колода, коротыш. Из-под каски поблескивают очки. Через каждые пять-шесть шагов он вытягивает шею вперед, прислушивается и осторожно озирается по сторонам, точно волк, почуявший запах железа.
Колесников совещается с друзьями.
— Первым надо убрать Свистуна. Как, Николай, сумеешь одним ударом оглушить его?
— О чем разговор! — шепчет Дрожжак в ответ.
— А я? — перебивает их Петр. — Мы же давеча.
— Потерпи! Свистун и ростом и всей фигурой смахивает на Дрожжака. Ты с Коряковым быстренько стянешь с него шинель и наденешь на Колю. На все вам дается одна минута. Запомните это крепко, потому что ровно через минуту и десять секунд из-за угла вынырнет его напарник. В крайнем случае, он должен увидеть только спину Дрожжака. — Леонид поворачивается к Ильгуже: — А тебе, Муртазин, ворота ограждения. Держи лом. Нужно открыть без единого скрипа… Ты, Антон, как только