Прощай, Рим! стр. 260
я прикончу Волка, займись складом. Нет ли там чего для нас подходящего? Остальным прикрыть подъезды справа и слева. Робертино останется здесь. Если подымется тревога, отступать к Дженцано, подальше от расположения отряда. Ясно?.. Пошли. Действуйте спокойно, без спешки…
По темной полосе, куда не достигал свет ни первого, ни второго прожектора, пятеро партизан прокрались к ограждению и залегли под толстыми столбами у ворот. Спина Волка скрылась за углом слева, а спустя несколько секунд из-за другого торца амбара показалась нелепая фигура Свистуна. Он посмотрел на освещенную площадку, на темные кусты вдали, не останавливаясь, сунул руку в карман, вытащил губную гармошку, подкинул на ладошке, но, видимо, вспомнил, что находится на посту, — спрятал ее обратно и, насвистывая, ушел за угол. Часовые сейчас проходили по той стороне. Ильгужа протянул руку сквозь колючую проволоку и нащупал запор. «Ага, вот ты где, голубчик!..» Запор легко подался назад, но ворота не открылись. Он нагнулся вниз в поисках другой задвижки, исцарапался в кровь о колючки. «Куда ж ты запропастилась, чума тебя забери!» — выругался про себя Ильгужа и притаился. В то же мгновение из-за угла вынырнул Волк. Надо переждать, пока он пройдет к тому концу амбара. Ах, как долго тянется минута. Даже в детстве, когда они, играя в «кто дольше не дохнёт», зажимали себе пальцами ноздри, она, эта распроклятая минута, не казалась такой невыносимо бесконечной. Волк миновал ворота, дотопал до угла. Ильгужа нащупал второй запор, и тут, как на грех, невдалеке прошумела ночная птица. Хорошо, что какой-то инстинкт сработал и успел Ильгужа прижаться к столбу. Волк повернулся, вытянул голову и навел автомат на ворота. Тем временем показался и Свистун. Увидев встревоженного напарника, он тоже взял автомат наизготовку и побежал.
Волк и Свистун сколько-то постояли рядом, потом переглянулись, громко засмеялись. Волк пошел дальше, а Свистун остался на месте, чтобы восстановить положенный интервал. Вот и он завернул за угол…
С воротами все в порядке. Теперь надо переждать, пока часовые не сделают два-три круга: ведь решают секунды…
И опять Волк скрылся за углом. Ильгужа легонько толкнул ворота. Ни скрипа! Молодцы, однако, немцы, не забыли смазать навесы… А вот и Свистун мимо протащился. Свистит и головой потряхивает. Тоже неплохо. Еще шаг, еще…
Ильгужа снова толкнул ворота, и в щелку бесшумно скользнул Дрожжак. Следом за ним Ишутин и Коряков. Рывок, взмах — и Свистун, не пикнув, завалился набок. Его подхватили Ишутин с Коряковым.
Леонид считает. Когда он досчитает до ста, на том углу покажется квадратная, очкастая морда Волка. Только бы не забыл Дрожжак каску надеть по-свистунски. Живее, ребята, живее, минута уже на исходе! «Эх, как быстро она мелькнула. И чего он все шинель не натянет, тесна ему, что ли? Ага, надел… Каску, каску! Хорош… Ну, Петя, тащите скорее сюда дохлого фрица. Молодцы!.. Не торопись, Коля, теперь не страшно, пусть-ка Волк полюбуется на тебя со спины!..»
Волк выскочил из-за угла и с чего-то надумал окликнуть напарника:
— Иоганн!..
Дрожжак притворился, что не слышит. Тогда фриц решил догнать его, прибавил шаг. Это оказалось очень кстати. Мимо ворот он протопал чуть ли не вскачь, так что Леонид сумел почти не таясь пройти внутрь. Он прыгнул вперед, словно барс, и погрузил финку