Библиотека

Прощай, Рим! стр. 322

Размер шрифта
-
+
Тема

не можем же мы их с собой таскать!

Леонид сжимает зубы и с мрачным видом цедит:

— Значит, придется отпустить их…

— Чтоб они завтра же карателей сюда привели? — возражает Таращенко.

«И это верно…»

Немцы жались друг к дружке, подпирая ссутуленными плечами скалу, будто единственным спасением для них было сейчас — держаться подальше от края пропасти… Один весь, до самых глаз, оброс рыжей щетиной. По виду ему не меньше пятидесяти. Ясно, что из фольксштурма. Другой еще безусый юнец. Шинель не по росту: длинна и широка, рукава болтаются ниже колен. Третий безостановочно выбивает зубами дробь. Не от холода, конечно, а со страху. Чует, что сейчас решается их судьба.

Посмотрели на них ребята, и схлынула первоначальная ярость. Кто-то весело крикнул:

— Плохи, знать, дела у Гитлера! Всех под метелку метет. И старых, и малых…

«Не надо было их сюда вести, — ругал себя Леонид. — Опять поторопился, не подумал толком…» Но вслух он твердо сказал:

— Подождем, пока стемнеет, и отведем за мельницу километра на три. Пусть выбираются, как знают.

— А они нас отпускали? — закричал Никита, готовый на клочки разорвать фрицев.

— Приказ командира не обсуждается, Сывороткин. Хватит митинговать! — Антон, как ножом, полоснул крикуна злым взглядом.

Спорить не стали. Участникам боя хотелось помыться, отдохнуть, а остальные окружили интенданта — приглядывались к трофейному оружию, но руками не трогали, знали, как ревниво относится Иван Семенович к своим обязанностям.

Леонида обрадовала неожиданная поддержка Антона. Уж слишком не хотелось именно теперь, после первой удачной вылазки, вновь обострять отношения с ребятами…

Смеркалось. Антону и Корякову, как наиболее надежным, дисциплинированным, поручили отвести пленных вниз по круче, проводить подальше и отпустить, как говорится, на все четыре стороны. А Таращенке того и надо было. Он рассудил просто: зачем свару затевать, ронять авторитет командира, когда можно обойтись без всякого шума…

На возвышенном месте, где рос одинокий каштан, вырыли глубокую могилу. От залпов воздержались, но все чувствовали, что хоронят они настоящего воина.

А вот и Сережа вернулся. По голосу слыхать, что парень очень доволен и в то же время чем-то встревожен.

— Петя где? — не спуская глаз с тропинки и чутко прислушиваясь к ночным звукам, спросил Леонид.

— В кино пошел, — уныло протянул Сережа, боясь, что гнев командира обрушится на него.

— В кино?! — ахнули партизаны.

— Да. Познакомился с аптекаршей и отправился с ней на вечерний сеанс.

Ребята завистливо и восхищенно присвистнули, а Леонид сердито подумал: «Ладно. Только бы живым вернулся. Покажу я ему кино». Сейчас у него была иная забота.

— Лекарства достали?

— Да, вот. Здесь есть все, что душе угодно. — Сережа протянул командиру объемистую коробку.

Леонид не стал мешкать. Прошел в пещеру, к коптилке, отобрал нужные лекарства, занялся Дрожжаком. На помощь себе позвал Ивана Семеновича, потому что все остальные обступили Логунова.

— Где, как достали? Расскажи толком!

— Как?.. — На лице Сережи проступила мечтательная улыбка, и он стал совсем на ребятенка похож. — Петя, он не человек, а сам черт. Недаром его немцы прозвали Ротер Тойфель. У меня сердце дрожит, как зайчишка, иду — все по сторонам оглядываюсь. А Петя увидел солдата, сунул сигарету в рот и поперся огня просить. Немого не хуже артиста изобразил. Фриц махнул рукой, отвяжись, дескать, хотел пройти дальше. Но Петя не пустил,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.