Прощай, Рим! стр. 327
край ущелья, которое они покинули вчера, отсюда видны как на ладони. Колонна мотоциклистов двигалась со стороны Монтеротондо. Было их человек пятьдесят. У начала ущелья они остановились, о чем-то посовещались. Потом долго изучали окрестности в бинокли. Офицер разделил колонну — решил, видимо, блокировать ущелье с обеих сторон.
Тарахтенье мотоциклов разбудило и остальных партизан. Леонид распорядился, чтобы не было ни одного лишнего движения. Послал связного за Таращенкой и уже больше не спускал глаз с немцев. Между тем офицер дал знак, и по десятку солдат с той и с другой сторону тихонько двинулись вниз по круче.
Внезапно в мозгу Леонида блеснула мысль: «У нас
теперь два ручных пулемета, десять автоматов и карабин Кея. Патронов, правда, маловато. Но если подождать, пока те уползут в ущелье, и неожиданно ударить по оставшимся?..»
А вот и Антон подоспел. Леонид поделился с ним своими соображениями. Загорелся Антон, план пришелся ему по душе.
— Только позиция не совсем удобная. Если спохватятся, когда мы будем лощину переползать…
— Но ждать, пока немцы подберут для нас самую выгодную позицию, тоже не дело. Идите, позовите сюда всех, у кого есть оружие. Связные тоже пойдут с нами…
— Товарищи, пришел долгожданный час, — волнуясь, заговорил Леонид. — Враг перед нами. Я предлагаю атаковать… С безоружными останется Логунов. Если мы потерпим неудачу, уходите по большой балке, по дороге, которую показал Орландо.
— А я пулеметчик!
— На тебя, товарищ Логунов, возлагается задача вывести людей из опасной зоны и снова установить связь с итальянцами. Ясно?
— Так точно, товарищ командир!
— Пошли, товарищи. Пока половина немцев лазит по ущелью, надо подобраться поближе к шоссе и приготовиться к бою.
Впереди поползли Леонид и Ишутин. Петр прикусил губу, на лице появилось какое-то торжественное и грозное выражение. Он ведь прошлый раз в сражении не участвовал. Справа — Ильгужа Муртазин. Брови, как всегда, хмуро сдвинуты, вместо глаз — узкие щелочки. Леонид повернул голову назад. Почему-то ему показалось, что Никита сегодня не в своей тарелке: то ли волнуется, то ли струхнул. Впрочем, Леониду тоже не по себе. Не за собственную жизнь беспокоится, а за отряд. Останься они в тех овражках, немцы бы их ни за что не обнаружили. Порыскали бы, полазали по ущелью и убрались восвояси. А он решил дать бой. Хорошо, если все выйдет, как задумано.
Из ущелья донеслась трескотня выстрелов. Это немцы палили из автоматов, чтоб разогнать собственный страх. Они и на фронте, чуть что, поднимали пальбу без адреса, без цели.
Леонид еще раз посмотрел вокруг, оценивая обстановку, и распорядился: пулеметчиков, Ишутина и Муртазина, поставил на фланги, автоматчиков сосредоточил в центре около себя.
— По местам, товарищи. Без команды не стрелять.
Однако не успели партизаны залечь на указанных позициях, как наверх выскочили немцы, прочесывавшие ущелье. Стало быть, побоялись лазить по козьим тропкам да пещерам. Это обстоятельство нарушило первоначальные планы. Пришлось послать связных к пулеметчикам и отменить прежние распоряжения. Теперь надо было дождаться, когда немцы сядут на мотоциклы, ударить из двух пулеметов по передним и задним машинам, чтобы сбить врага с толку, создав впечатление, что на них напал хорошо вооруженный большой отряд. Леонид обратился к автоматчикам:
— Бейте в середину колонны. Постарайтесь не выпустить ни одного фашиста.
Немцы не спешили уезжать. Долго наблюдали