Прощай, Рим! стр. 369
Дрожжак окликнул их по-итальянски:
— Стой! Кто идет?
Один из них с волосами до самых плеч засмеялся и отозвался по-русски:
— Так вы же русские!..
Дрожжаку, пожалуй, надо бы промолчать, а он возьми да ввяжись в разговор:
— Ну и что?
— Отведите нас к вашему командиру, — сказал волосатик.
— А вы кто такие?
— Партизаны.
— Пароль.
— А мы не знаем. Нашу группу немцы разгромили. Три дня и три ночи прятались, пока здешние крестьяне не приютили.
— А как вы узнали про нас?
— Итальянцы не только разговорчивы, но и глазасты, приметливы.
Дрожжак растерялся: верить, не верить?
— Да вы не бойтесь, — сказал волосатик. — У нас даже оружия нет.
Не верите, обыщите. — Он распахнул плащ.
Дрожжак подумал, что сомневаться в их правдивости оснований нет, и крикнул, обернувшись назад:
— Остапченко, отведи к нашим вот этих двух итальянцев!
Те держались очень скромно. Предложили было им хлеба — отказались: вам самим, дескать, пригодится. Интендант Иван Семенович пожалел их и налил вина из «энзе». Бородатый пить не стал, а волосатик, приговаривая: «Эх, стосковался!», осушил все до капли. Потом, мешая русские и итальянские слова, рассказал нескольк смешных анекдотов и задремал. Колесников все не возвращался, гости собрались уходить.
— Куда же вы пойдете? Днем-то опасно, попадетесь! — сказал Сажин, провожая их до секрета.
— О-о, с нашими аусвайсами хоть до Берлина иди, никто не придерется, — ухмыльнулся волосатик. — Мы скоро еще наведаемся.
— Приходите, приходите.
Когда итальянцы ушли, Скоропадов поделился с товарищами своими сомнениями.
— Брось… Разве не видишь, устали, изголодались, как псы бездомные.
— Тот, что с длинными волосами, косит на один глаз, а я с детства не доверяю косым, — настаивал Скоропадов. — Все кажется, что такой в сторону смотрит, подлые дела свои спрятать хочет.
— Так человек, Васенька, не по своей охоте косит. Это от бога дается.
— Так-то так, но…
Не успел Колесников со спутниками перевести дух, вернувшись с разведки, как с виллы адвоката прибежал запыхавшийся мальчонка.
— «Везувий»! «Везувий»!.. — выдохнул он, когда его остановил секрет. — Дове команданте? Где командир? — надрывался мальчик.
Его привели в капанну, где находился Колесников. Похоже, что Альдо подробно рассказал своему связисту, каков из себя командир партизан. Мальчик, как увидел Леонида, так в рукав ему вцепился:
— Бегите скорее! Облава!
— Куда бежать?
— Туда! — Мальчик показал на каштановую рощу, черневшую на склоне дальнего холма.
Леонид пронзительно свистнул. По сигналу тревоги все двадцать партизан были у «сборного пункта».
Вскоре со стороны Палестрины донеслась трескотня мотоциклетных моторов.
Не успели еще партизаны добраться до рощи, а капанны, где недавно было их убежище, со всех сторон окружили немцы. Раздались автоматные очереди. Затем над виноградниками заклубился дым. Гитлеровцы, не обнаружив здесь партизан, со зла подожгли ни в чем не повинные шалаши.
— Леонид Владимирович! Это не иначе, как давешние итальянцы привели их, — сказал Скоропадов, глядя на черные клубы дыма, поднимавшиеся прямо к вечереющему небу.
— Что это за итальянцы?
Вася рассказал про сегодняшних гостей.
— Кто был в секрете?
— Дрожжак и Остапченко.
— Теперь-то вы поняли свою ошибку?
— А что я должен был делать? — спросил Дрожжак. — Ведь еще не было случая, чтоб итальянцы нас подвели.
«Да, как следовало ему поступить? Завернуть их назад? Или не обнаруживать себя и проследить, что они будут делать?»
— Вина обоюдная, и моя, и ваша. Мне надо