Библиотека

Прощай, Рим! стр. 381

Размер шрифта
-
+
Тема

перебил его Коряков. — Не под уздцы же его днем и ночью держать. И без того мы с ним столько цацкались, на каждом шагу одергивали. Если нет совести у человека, своей ему не одолжишь.

— Все равно, и мы виноваты. Нас много, а он один, и сила была за нами.

— Горбатого могила исправит. Если он от роду такой, хоть в муку его смели, толку не добьешься.

— Что же все-таки случилось? Почему скрываете?

Поморщился Антон, но обстоятельно рассказал, как было дело.

Две-три недели тому назад в Монтеротондо пошел слух об удальце по имени Дзанго. Будто бы он явился из Северной Италии, чтоб установить связь с партизанами, действующими в окрестностях Рима. Нахвалиться не могут им. И богатырь он сказочный, и смельчак отчаянный. Средь бела дня врывается к богатым помещикам или торговцам. Хозяева визжат, как поросята под ножом, а он реквизирует их добро вроде бы для благих целей. Говорили даже, что он взломал сейфы в каком-то крупном банке, забрал уйму денег и ценных бумаг. Понятно, народная молва любит из мухи делать слона. Большинство итальянцев было склонно преувеличивать «подвиги» парня, а находились и такие, что рассказывали о них чуть ли не с восторгом, однако руководителей подполья не на шутку встревожила деятельность этого мародера. Тень падала на всех партизан. Рассудили, что его надо изловить и наказать. Но Дзанго, словно привидение, утром вынырнет там, в полдень появится тут, а ночью пирует и веселится где-то в совершенно неожиданном месте. Наконец павлин наш, почувствовав, что ему того гляди могут выдрать перья, решает заручиться поддержкой русских. В один прекрасный день он посылает к Таращенке своего «адъютанта».

— Команданте Дзанго хочет встретиться и посоветоваться с вами, — говорит тот, отозвав Таращенку в сторону.

Антон некоторое время колеблется: идти или не идти на это? — и назначает место и время встречи.

— Завтра вечером, в восемь. Около трех оливок на винограднике, — говорит Таращенко «адъютанту» и спешно посылает в Монтеротондо связного, чтобы сообщить подпольщикам о предстоящем свидании.

Дзанго является в условное место. Это смуглый большеглазый молодчик лет под тридцать. Сразу видать, парень битый, прожженный. С грехом пополам, но и по-русски изъясняется.

— Привет российскому богатырю! — были его первые слова.

— Медвежатнику Дзанго привет! — отвечает Антон, пожимая цепкую лапу бандита.

— Медвежатник? — переспрашивает тот, не понимая.

— В старой России медвежатниками называли специалистов по несгораемым шкафам.

— О-о, браво! — Дзанго такое приходится по душе. — Мед-ве-жат-ник! Надо будет запомнить. Медвежатник… — Он переходит на серьезный разговор: — Антон, я хочу заключить с тобой союз.

— Союз? Так мы же не бандиты, а партизаны.

— И мы партизаны. Прошу без

оскорблений.

— Партизаны не грабят людей.

— Да брось ты! Выслушай человека до конца. Мне рассказали, что твои парни сильные и отчаянные бойцы. Например, вот они, — он посмотрел на Никиту и Корякова, сопровождавших Таращенко. — А ты сам просто Геркулес! И оружия у вас вдоволь. Давай отправимся вместе в Рим. Там теперь неразбериха. Союзников ждут. Боятся, что со дня на день восстание вспыхнет. Машины и пропуска я сам организую. Очистим какой-нибудь банк посолиднее, чтоб нам на весь остальной наш век хватило, и смотаемся на Север, в горы. А как кончится война, махнем в Южную Америку. Там у меня есть верные дружки…

Антон незаметно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.