Библиотека

Просто вдвоем стр. 191

Размер шрифта
-
+
Тема

щеголяли эмблемами дорогих марок: «кадиллак», «мерседес», «ауди», даже один «ягуар»… И белоснежный джип Кларка Ричардса.

Какого черта?!

Скользнув взглядом по лицам собравшихся, я быстро его нашел. Он сидел в первом ряду. На нем был черный костюм с белой рубашкой и бордовым галстуком. Русые волосы зализаны назад. Левой рукой он с бесстрастным видом обнимал Мелоди. Она, вся в черном, горестно жалась к нему. Лица одноклассницы я не видел, не различал слез, но даже издалека заметил, как вздрагивали ее плечи, и остро ощутил ее горе.

Справа от Мелоди сидел старший брат Эван, рядом с ним – женщина, в которой я узнал их мать, рядом с миссис Доувер – наверное, мистер Доувер. Похоже, что там собралась вся семья, но, судя по тому, что разместились они в первом ряду, умер кто-то из ближайших родственников.

Я уставился в грязь. «Прах к праху…» Горло сжалось. Прощай, дедушка. Спасибо за грузовик.

Поздно вечером, лежа на кровати, я отправил Мелоди сообщение: «Как ты? Был сегодня на кладбище и видел тебя». Она сразу же отписала: «В пятницу умерла моя бабушка. Сегодня хоронили. Ненавижу свою семью. Они думают только о деньгах». «Паршиво», – ответил я.

Через полчаса Мелоди снова мне написала: «Я в форту. Захотелось подышать и поглядеть на

небо. Приходи, если хочешь». Набрав «ОК», я нажал «отправить» и схватил куртку, висевшую у меня на двери.

Когда я выходил, отец глянул из-за своего стола, на котором были разложены его бухгалтерские книги и стопки папок. Покосившись на мои ботинки и капюшон, он ничего не сказал – только стиснул челюсти. Я разочаровал его. Но если он думал, что после смерти деда я превращусь в добропорядочного обывателя, то совершенно меня не знал.

Ветра почти не было, хотя стоял март. По сравнению с первой половиной дня заметно потеплело. Зайдя во двор Доуверов, я нырнул в дверь форта, поднялся по лестнице и замер: Мелоди сидела у стены в майке на тонких бретельках, до пояса закутавшись в одеяло.

– Привет, – сказал я.

– Привет.

Ее голос прозвучал надтреснуто, как запись на старой пластинке, и я понял, что это от слез. Сняв куртку, я сел достаточно близко к Мелоди, чтобы дотронуться до нее, но прикасаться не стал. По опыту я знал, чего в таких случаях не надо говорить: «Соболезную». Не потому, что это плохо или неискренне, а просто на это нечего ответить. Взамен я спросил:

– Какой была твоя бабушка?

Уголки губ Мелоди чуть заметно приподнялись. Она прижалась щекой к колену и посмотрела на меня:

– Шумной. Упрямой. Мои родители терпеть в ней этого не могли. Они считали, что она недостаточно здравомыслящая – в отличие от них. Она не страдала особой деликатностью и никого не боялась. Все мечтали ее заткнуть, но не решались диктовать ей, потому что у нее был толстый кошелек и она распоряжалась им сама. – Судя по описанию, эта женщина не учила Мелоди подчиняться старшему брату и кавалеру. – У бабушки была куча внуков, но меня она любила больше всех. Она сама мне так говорила.

Вторя ее слабой улыбке, я тоже улыбнулся:

– А я был у своего деда один, так что ему просто не приходилось выбирать.

– Наверняка он выбрал бы тебя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.