Библиотека

Просто жизнь: Повести и рассказы стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

дома кто-то ходил, словно раздумывал — войти или нет. Душа наполнилась ожиданием, сладостными предчувствиями. Прошло несколько мгновений, и Галинин увидел Христа.

Христос, прекрасный и величественный, был в световом облаке, похожем цветом на только что выкачанный мед. Блики от этого облака трепетали на стенах, кухонная посуда светилась как бы изнутри, простенькая занавеска на окне и измятое полотенце на гвозде оказались расшитыми серебром. Галинин рухнул на колени и, бессвязно бормоча восторженные слова, пополз к скорбно застывшему Христу, простирая к нему руки. Душа переполнилась ликованием — божий сын снизошел. Захотелось выразить свой восторг страстными, полными любви словами, но Христос сделал движение головой, и Галинин понял: спаситель призывает его молчать.

Послышался шорох, вбежала Лиза — с распущенными волосами, в ночной рубахе. Обняв голову стоявшего на коленях мужа, встревоженно спросила:

— Что… что с тобой, милый?

— Смотри, смотри, — пролепетал Галинин и сразу понял: она ничего не видит.

А он видел! Христос продолжал стоять на прежнем месте, но световое облако потускнело, блики на стенах становились все незаметнее, занавеска и кухонное полотенце приобрели первоначальный вид. Прошло несколько секунд, и Христос исчез…

Проснулся Галинин свежим, бодрым, с улыбкой подумал: «Надо же такому присниться». Он никак не мог сообразить, который теперь час, решил, что время, должно быть, позднее: Лиза любила поспать; подоив корову, снова ложилась, просыпалась в десятом часу, а сейчас на стуле валялась скомканная ночная рубашка и слышались тихие шаги.

Старенькие шторы, висевшие еще в доме Лизиного отца, слабо пропускали свет, в спальне был полумрак. Вставать не хотелось. Прислушиваясь к шагам жены, Галинин подумал, что его Лиза — самая лучшая из всех женщин. Разве есть у кого-нибудь такие мягкие, шелковистые волосы? Разве можно сравнить большие серые глаза с какими-нибудь другими глазами?

Галинин вспомнил, что вчера накричал на нее, решил немедленно попросить прощения, но в это время ржаво скрипнула дверь.

— А батюшка где? — спросила Рассоха.

— Спит.

— Захворал?

— Тсс… — Лиза помолчала. —

Ночью услышала стук, вбежала на кухню: он на коленях, что-то бормочет.

«Значит, не сон», — удивился Галинин, но и поверить, что это действительность, тоже не мог.

— Я так перепугалась, — продолжала Лиза. — Наверное, перенапрягся он.

— Знамо дело, — согласилась Рассоха. — На сто верст ни одной церкви, а душу облегчить всем надоть — вот и теребят его. Мой рассказывал: отпевать пешком ходили — пятнадцать верст туда, пятнадцать обратно.

— Обратно на машине приехали.

— На какой такой машине?

— Учителя в тайгу ездили — подвезли их.

Рассоха шумно высморкалась.

— Василь Иваныч, слышала, еще раз грозился в район написать насчет церкви.

— Все пишет и пишет, — пробормотала Лиза.

— Такой уж он человек, матушка, — сказала Рассоха. — Лучше бы у нас, верующих, спросил, нужна нам церква или нет. В клуб, говорит, ходите. А чего там хорошего-то? Кино только по субботам кажут, а так — танцы под гармонь. Молодым, может, и весело, а тем, которые в годах, никакой радости. Мой Коляня раньше каждый день в клуб бегал, а в остатние дни бросил. Чего, спрашиваю, как сыч в избе сидишь? Надоело, отвечает, пол ногами молотить, да и от гармониста, как от нашего папани, винищем несет.

— Муж по-прежнему пьет? — спросила Лиза.

— У него, матушка, это с перерывами. То запойно лакает, то тих будто теленок.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.