Противостояние стр. 355
флагами. Первое июня — государственный праздник, День воссоединения. Для многих это уже история, в частности для тех молодых людей.
Никем не узнанный, Алексей прошел по подземному переходу, поднялся на перрон. Купив газету в киоске, он вошел в вагон первого класса скорого поезда Новгород–Таллинн, в свободном купе сел на диван. Развернув газету, быстро пробежал глазами заголовки. «Поздравления Его Величества народу, в связи с Днем воссоединения». Двадцатого июня первые прямые выборы в Парламент Балтийской Конфедерации. Да, Балтийский Союз обретает черты единого государства. Совет королей стран-участников, тогда еще Союза, был сформирован еще в шестьдесят шестом. Председательствовал на нем Генрих. Его, Алексея Татищева, ученик.
Он взошел на престол в шестьдесят первом и показал себя мудрым и дальновидным политиком. Алексей одобрял его действия, многие из которых, впрочем, были подсказаны им самим, и ни разу не раскаялся, что предложил в свое время восстановить монархию. А сам монарх неоднократно публично называл Алексея своим учителем. Эстония и Финляндия тоже избрали себе королей, переизбираемых каждые четыре года. Смех один. Но от других участников конфедерации отставать они явно не хотели. Потом, в семьдесят пятом, было сформировано Правительство Союза, а вот теперь и Парламент. Что там дальше? «После заключения таможенного союза ЕЭС и СЗВ приступили к подготовке соглашения о переходе на единую систему стандартов». «США проигрывают экономическую гонку с Европой». «Продолжаются переговоры в Женеве о вступлении Российской Республики (Крым) в состав Евро-Азиатского Союза (бывшего СССР)». Вот это интересно. Он быстро прочитал статью. Большие трудности. Турция заявила протест против передачи прав на аренду до 2043 года Константинополя (Стамбула) и проливов под власть Москвы. Германия (единая с шестьдесят восьмого года) продолжает требовать для себя особого статуса в Кёнигсбергской свободной экономической зоне. Москва настаивает на равных правах для всех иностранных фирм, считая это особенно актуальным после того, как три года назад Литва и Латвия вышли из ЕАС, и Польша — из СЭВ. Сейчас они проходят процедуры по подготовке к вступлению в Балтийскую Конфедерацию, что больше всего бесит Москву.
Алексей хмыкнул. Скандал был большой. Берия слетел в пятьдесят восьмом. Его обвинили в том, что он «сдал» Североросскую Народную Республику. Впрочем, явно это был только повод. И государство, тогда еще Советский Союз, возглавил Косыгин. Суслов и многие другие партийные бонзы ушли в отставку. Новый глава государства существенно снизил роль партии в управлении, опираясь в политике скорее на полицейские и экономические методы, чем на идеологические. Он держал страну в железном кулаке до самой отставки в шестьдесят восьмом. Освободив заключенных ГУЛАГа, ухитрился сохранить полный политический контроль над державой. Закончил экономическую реформу. Провел приватизацию… Очень напомнившую Алексею приватизацию его мира. Берия хоть намеревался продавать имущество своим гражданам, а здесь собственность тихо растащили представители государственной элиты. Фактически, был создан монополистический капитализм. В шестидесятом был введен новый гражданский кодекс, окончательно давший зеленый свет частному предпринимательству. Политический режим был авторитарным, что, впрочем, позволило перейти к рынку без больших социальных катаклизмов. Но к концу шестидесятых, как говорится, пошло-поехало. Страна, уже прочно освоившаяся в рыночной экономике, все настойчивее требовала свободы. Народившийся предпринимательский класс и новое «непуганое» поколение молодых битломанов потребовали свободы. Начались волнения и забастовки. Косыгин, когда-то выведший страну из сталинского лагерного режима, освободивший