Прыжок в ледяное отчаяние стр. 39
Вы, кстати, нас не представили прошлый раз, и получилось как-то некорректно.
— Умышленно. Чтоб Юлия Гавриловна посмотрела на вас непредвзято, — преспокойно заявил частный сыщик.
Михайлов аж задохнулся от наглости мальчишки.
— Шатова — оперативник-самоучка. Я не иронизирую. Она «монастырское дело» раскрыла в один день. Но ее словам никто не придал тогда значения, и вот поэтому мы получили гору трупов и мое тяжелое ранение. В этот раз подобную ошибку совершать не будем. — Загорайло, процитировав Быстрова, вдруг сильно нажал на клаксон и резко затормозил. Но разве спортивный «Бентли» красного цвета обратит внимание на писк какого-то подрезанного фордика? Как ни баловали родители «мальчика», но вожделенный «Ягуар» покупать категорически отказались. Вот если бы сынок продолжил отцовское дело! Впрочем, Влад и в синем «Фокусе» чувствовал себя неплохо.
— Я звоню вам, господин следователь, — сухо заговорил Михайлов, — чтобы предложить одну штуку… — Валентин шумно посопел. В это время Загорайло не без злорадства увидел, что «Бентли» зацепила-таки какая-то букашка салатного цвета и за моргающими аварийкой машинами, перегородившими два ряда, собирается пробка. Впрочем, Влад тут же раскаялся в недобром чувстве: пацан в собольем полушубке, вылезший из броского авто, двигался с видом гладиатора к дрожащей у своей малолитражки тетечке в мохеровом берете.
Михайлов меж тем заговорил по-деловому:
— Вы смотрели хотя бы раз программу нашего канала «Чародей поможет»?
— Ну нет! Я не приемлю всю эту чертовщину! — резко ответил Влад, с тоской вклиниваясь в пробку на Третьем кольце, выглядевшую значительно безнадежнее той, которую собрал «Бентли».
— Может, вы и правы. Но в моей ситуации и к чародеям побежишь! Я познакомился не так давно с уникальным человеком, ставшим просто любимцем «чародейского» проекта. Даже самих циничных телевизионщиков. Не хочу вас грузить подробностями — слышу, вы за рулем, но если коротко: экстрасенс Борис Мячиков дважды помог нашим в чрезвычайных ситуациях — предсказал, увидел событие и людей, и… я бы хотел его привести на место трагедии.
— Дело хозяйское, — сухо ответил Влад.
— Если он увидит, что Виктория покончила с собой, а он увидит — да или нет, я ручаюсь! — то расследование можно считать оконченным.
Загорайло молчал.
— Вы не подумайте, я оплачу ваш труд! — загорячился Валентин.
— Я, кстати, еду сейчас в дом Виктории Владимировны, — перебил его сыщик. — Вы не слышали еще, что соседнюю квартиру ограбили?
— Господи, конечно, нет! — завопил режиссер. — И вы думаете, это как-то связано с Викой?
— Я просто хочу во всем разобраться на месте. За пропуск, Валентин Владимирович, спасибо. А колдун? Ну что ж, решение за вами. Только хочу подчеркнуть, что я человек верующий и всю эту ворожбу считаю смертным грехом. Простите уж за категоричность.
— Хуже, чем есть, не будет! Будто проклял кто Викину семью, неужели вы это не чувствуете?! А я — самый близкий ей человек. Знаете, что такое близнецы? Это одна плоть, болезни, душа! Это все скоро скажется на мне! На моей Анечке, детях! — похоже, Валентин впадал в истерику.
— Успокойтесь, Валентин Владимирович, и давайте созвонимся, когда вы решите с этим Мячиковым. Крепитесь. До свидания. — Влад бросил трубку на сиденье и с досадой покивал головой.
А Михайлов, отбросив покрывало, встал с кресла и поплелся в кухню — достал из холодильника початую бутылку водки, плеснул в стакан и залпом выпил.