Прыжок в ледяное отчаяние стр. 40
Потом, сев за стол, уронил голову на руки и тихо заплакал. Сил на бурное выражение горя у неутешного брата не осталось, и потому он то впадал в сонное оцепенение, то плакал тихо, безнадежно.
Шатову повезло, что он в момент невольной встречи любовницы и жены был на фестивале мультфильмов в одном из древнерусских городков, насчитывающем пару улиц Ленина, вдоль которой стояли три мужских монастыря, и пересекавшую главную магистраль — улицу Крупской, упиравшуюся в монастырь женский. Стены древнего Кремля смотрели на памятник вождю мирового пролетариата, а вождь, в свою очередь, взирал на Кремль. Все это, вкупе с продажей медовухи, армейской символики, шапок-ушанок
и бутылочек с воздухом святого города, и должно было создавать, по мысли местных, неповторимый колорит нынешней Руси, чтущей традиции.
Саша озвучивал в картине-призере трех персонажей — Пня, Принца и Автора. Пребывая в прекраснодушном настроении после награждения, на котором не стихали призывы к «разумному, доброму, вечному», Шатов резко напрягся, включив телефон. Шквал яростных СМС оповещал о катастрофе — Люша каким-то непостижимым образом познакомилась с Танечкой. «Бог шельму метит! Но я оценила и ее молодость, и ее красоту» — гласило первое послание супруги. Далее жена требовала немедленных звонков. Любовница оказалась импульсивнее. Звуковое сообщение верещало: «Как ты мог подстроить подобное?! Она чуть не убила меня Бетакамом!» СМС оказалось спокойнее: «Неужели ОНА пришла случайно?» И — будто выброшенный белый флаг: «Успокой меня, скажи, что я все не так понимаю…» Оглушенный, потерявший аппетит перед уютным фуршетом, призывающим запахами коньяка, жюльена и копченостей, Шатов позвонил сначала Танечке. В надежде оправдать ситуацию: ну не могла же Земцова представиться Люше, как «любовница вашего мужа». А догадки? Мало ли что подумала эмоциональная супружница? Танечка отвечала сухим тоном оскорбленной невинности:
— С трудом я верю, Шашечка, в такие случайности. Прийти именно в нашу редакцию, в архив под видом следователя! Но она у тебя с фантазией: домохозяйка, вырядившаяся ментом, — курам на смех!
Шатов, рухнувший на гостиничную кровать в парадных брюках и рубашке, пытался стащить с шеи неподдающийся галстук-удавку:
— Тань, давай не будем обсуждать, что, как и когда делает моя жена, а просто ты мне коротко и ясно постараешься рассказать, что же произошло.
Танечка, покоробленная незыблемым — «моя жена», рассказывала долго и путано. По большей части описывая свои эмоции. Но картину происшедшего Александру удалось восстановить, и он приободрился:
— Значит, Юля только по твоей реакции решила, что ОНА — это ты?
— А как, как я, по-твоему, должна была реагировать на это выслеживание? — Танечка металась по комнате съемной квартирки. — И она мне открыто пригрозила расправой — выдрать волосы! Быдло! Плебейка! — Любовница прикусила язык, не услышав в ответ ни звука.
Шатов же, встав с кровати и освобождаясь от брюк, с клокочущим раздражением произнес:
— Я позвоню тебе, когда все уляжется и я во всем разберусь. Пожалуйста, не звони мне сама. Пожалуйста…
— Ясно. Мне ВСЕ ясно. — Танечка кинулась в продавленное кресло, по инерции запихивая кусок вылезшей ваты в прореху на обивке. — Я все понимаю про нее, тебя и твои чувства. Но знай, что я буду тебя ждать и любить, несмотря ни на что! Знай!!
Обычный Танечкин ход — искренне и просто распахивать душу, декларировать сокровенное во всеуслышание —