Библиотека

Пурпурная Земля стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

мяса; потому-то она никогда из кухни не выходит, и даже кошки боятся в дом сунуться – она на них, как фурия, налетает, прямо по мордам хлещет. Но вы ведь всегда мои слова переворачиваете; а я, если и сказала что-то про типун, то рябая курица тут вовсе ни при чем, а говорила я, что черный петух с кривым пальцем, похоже, его подхватил.

– К черту тебя с твоей курицей и петухом! – завопил я, вскакивая со стула, потому что моему терпенью пришел конец и потому что эта женщина довела меня до бешенства своими рассказами про кривой палец и про то, что говорила ей соседка Гумесинда. – И чтоб этой твоей бабе пусто было: это же не женщина, а официальная газета с полной хроникой соседских дел! Я хорошо знаю, что за петрушку она приходит рвать в моем огороде. Мало ей, что она шляется по округе и несет людям невесть что про куплеты, которые я спел дочке Монтенегро, когда я с ней потанцевал на балу у кузена Теодоро после клеймения скота, а ведь у меня, бог свидетель, нет и тени интереса к этой девице. А теперь уже вот до чего докатилось: у меня в доме даже куренку со сломанным пальцем нельзя прихворнуть без того, чтобы соседка Гумесинда не сунула свой клюв в это дело!

И так я разозлился на Паскуалу, когда мне все это представилось и еще многое подобное вспомнилось, и когда я подумал, что никогда мне не найти управы на ее длинный язык, что я готов был запустить ей в голову блюдо с мясом.

Вот с такими-то мыслями я и уснул. На другое утро я встал и, не ломая больше голову, заплатил Мануэлю его цену и купил лошадей. Ибо вот такой у меня есть чудесный дар: когда захожу я мысленно в тупик и сомневаюсь в чем-то, ночь все мне проясняет, и я встаю освеженный и с готовым решением.

Тут и кончилась история Ансельмо, причем ни слова не было произнесено о тех удивительных происшествиях, о которых он сначала вроде бы намеревался рассказать. О них начисто было забыто. Он принялся скручивать сигарету, и я, испугавшись, что сейчас он заведется на какую-то новую тему, поспешно пожелал всем спокойной ночи и ретировался в отведенную мне постель.

Глава IXБотаник и простодушный туземец

На другое утро, спозаранку, Ансельмо отбыл восвояси, но я встал вовремя, чтобы проститься с этим достойнейшим прядильщиком нескончаемой нити, ведущей в никуда. На самом деле я был занят выполненьем утреннего омовения в большой деревянной бадье, стоявшей под ивами, в тот момент, когда он усаживался в седло; затем, тщательно расправив все складочки своего живописного одеянья, он тронул плавной рысью – писаный портрет человека, желудок коего безмятежен и душа коего находится в мире со всем светом, не исключая даже и соседки Гумесинды.

Я не слишком-то хорошо отдохнул этой ночью: странно в этом признаваться, ибо моя гостеприимная хозяйка предоставила мне постель, ну просто до неги мягчайшую – совершенно необычайная роскошь на Восточном Берегу; к тому же, погрузившись в нее, я не встретил там никаких голодных сопостельников, затаившихся в ожидании моего сошествия в ее таинственные объятия. Я думал о пасторальной простоте жизни и нравов добрых

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.