Пурпурная Земля стр. 46
он ароматный и, как мне кажется, красотою превосходит алую и пурпурную разновидности. Но должен вам сказать, друг мой, что я ведь ботаник, то есть занимаюсь изучением растений, так что они все мне равно интересны.
Он был поражен, и, обрадованный интересом, проявленным им к данному предмету, я объяснил ему простым языком принципы, на которых основана классификация растений, и рассказал о том lingua franca, с помощью которого все ботаники в мире, к какой бы нации они ни принадлежали, могут вести разговор о растениях. От этого довольно-таки сухого предмета я перешел к предмету более увлекательному, а именно к физиологии растений.
– Посмотрите-ка сюда, – продолжил я и моим перочинным ножиком осторожно рассек цветок у себя на ладони, так что стало очевидно, что теперь я уже не смогу вручить его Маргарите, не нарываясь на недоуменные вопросы. Затем я взялся объяснять ему тот красиво и сложно устроенный механизм, с помощью которого колокольчик осуществляет самооплодотворение.
Он слушал в изумлении, истощив при этом весь запас имеющихся в испанском языке и его местном диалекте выражений типа «Бог ты мой», «Ну и чудеса», «Ишь ты», «Что вы говорите». Я завершил свою лекцию, удовлетворенный тем, как мой высокий интеллект оставил в дураках это грубую скотину, и, небрежно выронив из рук остатки принесенного в жертву цветка, спрятал ножик в карман.
– О таких вещах нечасто услышишь у нас на Восточном Берегу, – сказал он. – Но чего только англичане не знают – даже секреты цветов. И чего только они не умеют. Не приходилось вам, сэр ботаник, участвовать, к примеру, в представлении комедии?
Тут я почувствовал, что мои научные познания о флоре, о фауне ли исчерпаны до дна!
– Приходилось! – ответил я довольно сердито; потом, вспомнив уроки Бровастого, добавил: – И в представлении трагедии тоже.
– Да неужто? – воскликнул он. – Вот, должно быть, зрители позабавились! Ну ладно, отложим на некоторое время нашу пикировку: я вижу, Белый Цветочек движется в нашу сторону и явно хочет сообщить нам, что завтрак готов. У Бататы на завтрак ростбиф, а ростбиф даст занятье нашим ножам; неплохо бы только съесть заодно какого-нибудь из его, Бататы, мучнистых тезок.
Я проглотил раздражение; тем временем к нам подошла Маргарита; я с улыбкой глянул в ее несравненное лицо, поднялся и последовал за ней на кухню.
Глава XДела государственной важностиПосле завтрака я неохотно попрощался с моими гостеприимными хозяевами, бросил последний долгий прочувствованный взгляд на прелестную Маргариту и взобрался на своего коня. Не успел я сесть в седло, как Маркос Марко, также приготовившийся снова пуститься в путь на одолженной ему свежей лошади, обратился ко мне с такими словами:
– Вы едете в Монтевидео, дружище; мне тоже в ту сторону, проведу вас кратчайшим путем.
– Дорога мне путь покажет, – отрезал я в ответ.
– Дорога, – сказал он, – что судебная тяжба: крутит туда-сюда, на ней полно грязных луж, а то и в яму можно свалиться, и долгое выйдет путешествие. По ней только полуслепое старичье ездит да погонщики быков со своими телегами.
Я сомневался, стоит ли доверяться руководству этого странного типа, под внешней сутуловатой неуклюжестью которого скрывался, как выяснилось, бойкий ум. Смесь презрительной насмешливости и смиренного уничижения в его речах всякий раз, когда он обращался ко мне, оставляла неприятное