Пустые Холмы стр. 368
и без всякого надрыва подумал: «Забирай все мои силы. И борись».
– Полина! – раздался возглас Алеши Попова. Наверное, тот тоже слышал, как она кричала, и бежал откуда-то издалека.
Теперь Сева тихо ступал вдоль стены, не зажигая кристалла-световика. Миновал приемную, толкнул дверь и попал наконец в сам лазарет. Длинная комната с десятком кроватей пустовала, если не считать дальнего угла, где тускло мерцали черные свечи с закатанными в воск пахучими травами и где Водяная колдунья лежала даже не на кровати – нет. На высоком столе. Неподвижная и… обнаженная. Ее хрупкое тело сплошь покрывали узоры знаков и рунограмм. Под спину была подложена пропитанная успокаивающей мазью ткань. Это все, что Сева успел рассмотреть. Он не стал глядеть на ее голые плечи, неприкрытую грудь, острые детские колени… в голову ударил нестерпимый жар, он схватился за виски и осел, прислонившись головой к ножке стола. Где-то открылась дверь, и послышались торопливые шаги.
– Сева? – спросил Густав Вениаминович, наклонившись над ним. – Я вас ждал сегодня на встрече с целителями, но теперь вижу, что к практикам возвращаться рано… Голова? Стучит в висках? Такое бывает, когда… Когда соединяется магия двоих человек.
– Я не чувствую в себе чужой магии… – признался Сева, все еще сжимая голову пальцами. – Только тяжесть!
– Да, возможно и такое. Но все же вы пришли взглянуть на Водяную… Успели рассмотреть, что я сделал? Я поменял два знака, а свечи…
– Я не могу… я не могу смотреть на Водяную колдунью.
– Не можете? – не понял Жаба.
Сева знал, что это было равносильно признанию. Что ж, Муромец перенес это нормально, может, и наставник войдет в его положение.
– У вас связь с Полиной, я правильно понимаю?
Сева зажмурился, понадеявшись, что объяснять все же не придется. Но, кажется, Жабе нужны были подробности.
– Если вы про то, что она помогала мне в обряде превращения…
– Иная связь, Сева.
– Нет! – выпалил Сева. – Но…
И это «но» объяснило гораздо больше. Целитель снова склонился над ним:
– Вам нужно отлежаться два дня. Только спать, пить успокаивающий отвар и никуда не выходить.
– Почему именно два?
– Потому что через два дня вы поведете Полину на целебную росу.
– Росу?
– Заиграй-Овражкин, не пугайте меня. Вы знаете, про какую росу я говорю. Вы разве не видите, что мир сошел с ума? Планеты встают в ряд тогда, когда мы все погрузились в траур, когда на носу Посвящение и когда Темные… – Он осекся. – Росеник уже зацветает, разве вы не чувствуете? Это последний шанс помочь Водяной колдунье… Следующего приступа она не выдержит.
«Но почему именно я?» – хотел спросить Сева, но понял, что ему незачем это знать. Он сможет немного времени провести с Полиной, а это главное.
– Ложитесь вон на ту кровать и засыпайте. Вам предстоит ночь плохих снов, – приказал целитель, вытащив откуда-то тонкое одеяло и прикрыв им нагое девичье тельце.
– А когда я проснусь, все это покажется бредом? Неправдой? Ведь так? – Сева почувствовал острую резь в глазах.
– Хотел бы я вам такое пообещать, – проговорил Густав Вениаминович.
Глава восемнадцатая
Пустые холмы
Полина с трудом поднялась с кровати. За окном едва забрезжил рассвет. Она постаралась вдохнуть как можно глубже и сконцентрироваться на запахах: деревянных стен, легкого дымка ночных костров, влажного благоухания разнотравья.