Пустые Холмы стр. 393
глаз, такой он был быстрый и могучий.
Полина заметалась в темноте. В ушах стоял звон осколков и собственные надрывные вздохи. Пахло летним вечером, прохладой, да так ярко, будто это был ее самый первый день в Заречье, когда этот запах просто поразил, но не было умения ни понять его, ни описать. Она только что прыгнула в зеркало, но ход обратно оказался запечатан. Она ринулась наугад, так и не выяснив, есть ли у нее в мире отражений тело. Мелькнул перевернутый пейзаж. Ну конечно! Ее зеркала в Заречье! Она подалась навстречу знакомому образу, но что-то застило взор.
Сева был возле раненой морянки, когда словно из ниоткуда услышал Полинин голос, а потом учуял звериный запах. Резкая боль пронзила тело – как всегда бывало во время его превращений.
– Полина! – Он вскочил на ноги, не зная, как сконцентрироваться сразу на всем. – Муромец!
Василиса с Маргаритой одновременно стиснули зубы, лица их перекосились: Митя наскочил на Берендея и сбил его с ног. Ирвинг что-то кричал, под горой началось движение, Полудница командовала воспитанниками, кольцо вокруг обеих колдуний сжалось теснее, но они не видели ничего, кроме свирепой драки двух исполинских зверей.
И Митя тоже ничего толком не видел, отдаваясь во власть неизведанной животной силы, и держался только за одну мысль: остановить. Он должен был остановить Берендея, не дать ему бежать дальше, не подпустить к Виру, к Велес, к непосвященным… Но уже скоро эта мысль сменилась иной: а на сколько его хватит и чем кончится схватка? Берендей наносил точные и страшные удары, но поначалу удавалось уворачиваться. Но время бежало, и тело тяжелело, скорость падала. Саднило правый бок, горело в шее. Что, если Берендей… убьет его? Тогда путь будет свободен! Но что, если сам Митя… убьет Берендея? Незнакомый холод сковал тело. Удар Берендея пришелся прямо в голову. Перед глазами заплясали алые пятна. Митя вскочил, но его тут же повело. Берендей почуял его слабину и снова ринулся в атаку. Митя извернулся и ударил наотмашь: огромный зверь перед ним скорчился и зарычал.
Василиса задержала вдох. Мысли Муромца обрывками вспыхивали в ее голове. Каждый удар, который сшибал его с ног, отдавался у нее внутри, но пошевелиться она не смела. Только-только он наконец появился в ее жизни – с его звонким заразительным смехом, с горячим телом, гибким и сильным, с нежностью маленького мальчика и спокойной мудростью старца. И вот сейчас она могла потерять его навсегда. Он не был подготовлен к такой борьбе, никто его подобному не учил. Защита главной наставницы и таинства Посвящения могла обернуться для него смертью. На глазах Василисы блеснули слезы, но она не утратила контроль: вся ее сила до последнего бежала к нему. Пусть он заберет ее без остатка. Да, убьет Берендея. Да, испачкается в крови и не сможет больше найти путь в города Светлых магов. Но будет жив. Пусть останется жив. Она уйдет вместе с ним, последует за ним куда угодно.
Сквозь бой крови в ушах и тяжелое дыхание долетел настойчивый перестук. Митя зажмурился, хотя в последний миг и заметил рассекшую воздух лапищу с огромными когтями. Удар опять свалил его, в голове загудело, хрустнуло в позвоночнике. Стук неумолимо нарастал. По сравнению с тем,