Библиотека

Пустые Холмы стр. 395

Размер шрифта
-
+
Тема

легонько покачивалось зеркало.

– Полина! – крикнула она, не зная, что еще сделать. – Полина!

В отражении, заслонив ее перепачканное пылью лицо, вдруг ощерилось и тут же исчезло незнакомое женское. По поверхности пробежала тонкая трещина.

– Нет! – Анисья кинулась к следующему зеркалу и застала тот же самый промельк. Лицо не принадлежало живому человеку, оно походило на посмертную маску известной ведьмы прошлого, давно сгинувшей. – Полина! Она ищет тебя! Полина!

Сквозь тьму и тяжелые удары сердца прорезались голоса. Выл камень и выводил ее имя, сверкая вкрапленными кристаллами. Хрипел ветер, гневливо разметывая листья.

–  Преврати меня ! – навязчиво вторгался голос чудища, существа, которое не смогла бы создать и сама природа, но смогла магия.

– Да кто же ты? Где ты? – раздраженно вскрикнула Маргарита. – Как превратить тебя? В кого?

Скрипнула дверь наставнической и, споткнувшись о порожек, по поляне заковылял Илья Пророк.

– Вы-то куда! Спрячьтесь!

– Преврати меня! – вдруг прошамкал он.

И на мгновение все сменилось пустыней, потерявшей краски. Ничего не было, кроме тонкого полумесяца, раной расколовшего небеса, и далеких размытых образов: медведя, кувыркнувшегося и превратившегося в парня с длинными волосами, вскидывающих руки крохотных человечков. Единственным ярким пятном стоял перед ней старик со слезящимися, почти слепыми глазами. Сухой, слабый телом, в прошлом отменный мастер, великий волхв. Не человек и не зверь, не рептилия и не бог. Все вместе. По ее воле ставший таким.

– Преврати, сестрица! Дай заплатить долг.

– Почему же не сам?

– Не пришла пора. Мне теперь все труднее и труднее. Коли была бы лафелия…

Маргарита развязала тесемки мешочка, который носила талисманом, вынула оттуда сухую веточку и протянула ему.

В этот миг все вернулось на круги своя: грозные тучи скучились над холмом, что-то кричали люди, а пустота от исчезновения Водяной колдуньи разрасталась.

– Как превратить одно в другое? – спросила Маргарита. – Как заставить проявиться суть? Я вижу тебя! Я помню тебя! Но я не знаю, что надо делать!

– Подсобила бы гречка…

– Гре-е-ечка? – Она схватила его за костлявые плечи и яростно встряхнула, готовая силой выбить из него ответ. Нет, только не сходи с ума, старик! Только не сейчас!

«Гречка! – раздался Митин голос в ее голове. – Моя корова!»

* * *

Анисья бросилась через кусты, разыскивая Полинины зеркала. Ветер нес ее, подымал под руки, отрывал от земли. Ветки царапали по лицу, шее, а потом расступились, подчиненные воле Василисы. Анисья прошмыгнула меж березовых стволов, влекомая бликом, и чуть не наскочила на Севу, который бежал туда же, но с другой стороны.

– Полина! – закричала Анисья, припадая к зеркалу.

Сева схватил ее за руку, и на мгновение она увидела

мир его глазами. Его тело помнило о Полине что-то такое, чего не помнила, не знала она сама. Но места для удивления не было: она ухватилась за это чувство, окунулась в него, и мир откликнулся приливом силы.

«Как ее использовать?» – спросила она себя, а Сева уже выпростал руку и подался к зеркалу, в котором горело мутное окружье солнца.

Вздох Анисьи оборвался, она закашлялась. Севина рука ушла в отражение по локоть.

– Полина! – закричала Анисья изо всех сил. Или это кричал Сева? – Мы здесь!

– Иди сюда, иди ко мне…

– Полина!

Отражение пошло рябью, солнце затянуло тучами, верхушки деревьев пригнулись под штормовым ветром, взметнулись

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.