Библиотека

Пустые Холмы стр. 400

Размер шрифта
-
+
Тема

будет верен до конца своему выбору, если сейчас она примет его жертву.

Он внимательно смотрел, ожидая того, что последует за ее улыбкой. Но она только подмигнула ему и перевела взгляд на зашевелившуюся толпу. И снова мужчина. Коренастый, лысый, с добрым смешным лицом, похожий на огромного домового. Маргарита узнала Федора Кощеевича, но той, что готовилась вершить судьбу, это имя ни о чем не говорило. Она видела только фанатичный блеск в его глазах и детское счастье. Он так давно верил, порой всем наперекор, в треглавого Змея! И вся его семья столетиями верила и оберегала тайну. Он мечтал стать наставником в Заречье, потому что каждой клеточкой тела чувствовал Змеево присутствие. Что ж, он тоже был подходящим претендентом.

Она снова глянула на угрюмого мужчину с синими глазами. Ее к нему влекло: к его скрытым глубоко внутри печалям и там же запрятанным надеждам, к его необъятному теплу, которое он испытывал к юной девочке с серпом в руках. Он был готов отдать ей контроль над своим телом, готов был обернуться холодным чудищем, только чтобы быть ей верным и преданным, только чтобы загладить перед миром свои мнимые ошибки, которые совершил вовсе не он сам, а его брат – похожий на него, как тень.

Это был сложный выбор. Лысый смешной человечек переступал с ноги на ногу, в глазах его читалась едва ли не мольба. Ему она тоже улыбнулась. Внезапно взгляд ее выхватил еще одно мужское лицо. Этот маг не выходил вперед, не подавал ей знаков. Он думал, и думал так неистово, так страстно удерживал взволнованное дыхание, что это мешало дышать ей самой. Нет, он не отозвался на ее клич, но внутри своей головы уже принимал непростые решения, уже представлял, как это будет, что он почувствует, как проживет свою новую жизнь. Он был единственным из трех, кто на самом деле понимал, что его может ждать, и потому боялся и принимал свой страх.

Она вгляделась в него с большим интересом: невысокий, хрупкий, гладко выбритый, изящный. Умные глаза цвета первого июньского меда. И серебристая брошь тонкой выделки… Полумесяц… Серп! Серп с кроваво-алым рубином на лезвии! Он не замечал ее взгляда, полностью погруженный в себя, и она свободно читала его, перебирая качество за качеством, как книги на полке: амбициозный, расчетливый, хитрый, но благородный и великодушный. Он умел принимать в себе тьму, не чувствуя за то вины или стыда. Он знал себе цену, но всегда выказывал уважение предкам. Он недавно взял в жены совсем юную девочку, но был с ней по-отечески заботлив и вежлив, и, как бы ни влекло его ее прекрасное тело, он позволял себе лишь осторожно поцеловать ее в висок, достойно принимая правила игры.

* * *

Вначале была тьма. Сознание пульсировало в каждой ее точке. Постепенно все наполнялось цветом, набухало белесо-желтым с подтеками сиреневого, будто вены вздувались на мертвом теле. В следующий миг его ослепил свет. Глаза защипало. Глаза! Так значит, у него все еще были глаза!

Он опирался на что-то, но что это было – камень или крепкий пол, – он не видел. Взгляд фокусировался лишь на далекой голой скале, торчащей посреди пульсирующего ничего. Скала напоминала гнилой зуб. На самом ее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.