Пустые Холмы стр. 399
Она замахнулась, серп описал дугу, засверкал. Ахнули голоса. Кто-то в ужасе вскрикнул. Она обернулась, но никого не было – вокруг лежала полутемная пустыня, очертания ее таяли, силуэты вставали на горизонте и опадали, как клубы пыли. Под ногами вздымался холм, справа крались гуськом мертвые дубы, слева вилось русло высохшей речки. Еще миг, и начнется рассвет. Лишь один человек отчетливо выделялся на фоне тусклых небес: мужчина с густой бородой и лукавыми глазами.
Они шагнули друг к другу и крепко обнялись. Она увидела свои тонкие костлявые руки поверх его суконного плаща и подивилась игре времени: мгновение назад она была полной сил юной девчонкой, а он – дряхлым стариком, едва стоявшим на ногах. За свои перевоплощения и много раз прожитые жизни ей суждено было состариться, возлюбленный брат же прожил стариком несколько сотен лет, а теперь снова был прекрасен и молод. Они улыбнулись друг другу.
– Прощай.
– Не забывай меня, Перун. Когда-нибудь свидимся, – сказала она.
Он пошел к краю выжженной поляны, серый пепел так и летел за ним, пока утренний туман не поглотил все его могучее тело целиком и не превратил в один из смутных силуэтов на горизонте.
Маргарита поглядела под ноги: от Ильи Пророка остались посох да красный узорчатый поясок. Она подняла их, покрутила в руках и наконец расслышала напряженное молчание, что повисло над Кудыкиной горой. На нее смотрели десятки глаз: выжидательно, испуганно, восхищенно… и серп, напоенный родной кровью, в ее руках задрожал. Вся сила древнего колдовства, которое когда-то смогла сплести Мара, вернувшаяся в явь, снова оказалась заточена в Маргаритином обрядовом ноже. Она подняла серп.
– Заречье всегда будет нуждаться в защите. Пройдет много лет, прежде чем кто-то снова решится вторгнуться сюда, но когда-нибудь это произойдет. Мой брат отслужил верой и правдой, и теперь он свободен. Но я могу выбрать иного защитника и обратить его змеем. Пусть в этот раз змей служит Заречью не по долгу, а по желанию. Пусть защищает это место не из чувства вины, а по любви. Ну что, найдется смельчак среди колдунов и колдуний, который сдюжит?
Голос ее был низким и тягучим, он разносился над горой, словно гром, тело горело от напряжения, от невозможной, невероятной силы, от неизведанной магии. Василиса подняла голову. Анисья с Митей застыли позади всех. Зато трое колдунов, что прибежали с ними, протиснулись ближе и ступили на холм. Один из них шел быстрее всех и вот наконец обогнул даже Ирвинга.
Вид его выразительных глаз и спутанных темных волос отозвался внутри Маргариты приятной болью. За свои жизни она перевидала стольких людей, что порой ей бывало достаточно одного лишь взгляда, чтобы все про них понять. Вот и про этого сразу стало все ясно: он вызвался, потому что готов служить ей. Он был из тех, кто взваливал на свои плечи ответственность за чужие поступки, ощущал вину, если не уберег кого-то от ошибок и гибели. Она ему улыбнулась. Этот добрый, хоть и суровый на вид человек заслужил любовь, он заслужил хороший крепкий дом и все дороги мира, чтобы беспрепятственно идти по ним в поисках редких трав и зверей, которые так занимали его ум. Он заслужил того, чтобы сердце его наконец успокоилось. Но он