Путь варга: Хищные пастыри. Книга 1 стр. 9
Сейчас-сейчас, подтяжки подтяну и вспомню: как там… Озабоченная селёдка? Помешанный лосось? Долбанутый скат? Психическая акула?
Призраки несколько смешались, и завывания перешли в подхрюкивания с подвсхлипами. Я немножко продолжил упражняться в эпитетах и после «бесноватой корюшки» дождался хорошей, густой тишины. В тишине что-то таилось и меня высматривало. Возможно, кралось поближе — чтобы наброситься коварно, как пинок судьбы.
— Ой-ой-ой! — я добавил в голос муки. — Это какой-то неправильный пароль! Неужели же память меня подвела? И при мне же даже нет панталонов — ну, ничего, если я сейчас доберусь до подштанн…
— Руки вверх!
Звонкий девичий вопль прошил темноту корабля с такой мощью, что я голову из дырки тут же и убрал. Показалось — бедняга «Каракатица» сейчас опадёт на песок, переломанная в щепки.
— Ты у меня на прицеле! Повер-р-р-рнуться! — бодро закомандовал голос. — Присел! Руки в стороны, ноги на ширине плеч, начина-а-а-аем упражнения!
В голосе слышалась прорва веселья, потому руки я рискнул тут же и опустить.
— Это ты, что ли, Лайл Гроски? — осведомились из-за плеч.
— Нет. Меня зовут Арианта Айлорская, я здесь инкогнито.
Позади зафыркали, но не унялись.
— Почём мне знать, что ты — Лайл Гроски?
— У настоящего Лайла Гроски татуировка трёх алапардов на ягодице. Сейчас я ме-е-е-едленно её покажу…
Позади явно боролись с искушением. Но потом признали:
— Ты уже дважды попытался снять штаны. Такой мужик мог бы научить яприля танцевать! Так что ты, скорее всего, Лайл Гроски.
Голос приближался, вместе со скрипучими шагами по неверному дереву.
Я обернулся — и сначала мне показалось, что старый корабль полыхнул изнутри. Потом стало ясно, что это из дыры высунулась головка — цвета пламени и… вида пламени, что ли. Волосы курчавились, взбивались в пышную, высокую то ли гриву, то ли шапку — и будто бы освещали загорелое лицо с курносым носом и широченной улыбкой.
«Девчонка», — подумалось сперва, только вот она не выглядела как девчонка. Высунулась из дыры целиком — и оказалась длинноногой и статной, с высокой грудью, да и вообще, с отличной фигурой. И лет ей, видно, было двадцать с лишним — самый расцвет, как говорил Эрли, «самый сок» — только вот что-то странное виднелось в осанке, в походке, что ли… будто бы что-то виденное, знакомое.
На правой ладони у рыжей красотки красовалась перчатка. Можно было бы её даже принять за боевую, если бы не одна маленькая околичность.
Перчатка была розовой, как закат.
А на месте Печати красовался старательно вышитый цветочек.
Его я рассмотрел в подробностях, когда ладонь в перчатке оказалась у меня перед носом.
— Кани! — гаркнула деваха и измерила меня взглядом карих глаз от макушки до кончиков сапог. Затрясла мою руку, будто вознамерилась оставить себе на память. — Дико рада познакомиться. Много всякого про вас слышала.
— Правда, что ли? — сколько я про себя помнил, я был далёк от подписывания портретов имени себя.
— Ну да! В смысле, про ваш питомник, ну и про ковчежников там. В газетах пишут, а слухов еще больше ходит. Говорят, что вы в Вейгорде самые чокнутые, а? Просто жуть какие отбитые, и постоянно влезаете во всякое