Рано или поздно стр. 100
— А это еще что значит? — осведомилась Анджелина.
— Ничего! — отрезал он. — Просто пытаюсь вести себя вежливо.
— А звучит язвительно, — сказала она. — Я дивно провела время. У меня были дивные кавалеры.
— Полагаю, включая Уиндроу, — бросил он. — Выглядело так, будто вам нравится его общество.
— Так и было, — ответила она. — Чрезвычайно. Он очаровательный и забавный.
— Если память мне не изменяет, — заявил Эдвард, — всего два дня назад в Воксхолле вы мне сказали, что это был самый дивный вечер в вашей жизни. Что, каждый последующий вечер должен быть лучше предыдущего, чтобы доставить вам удовольствие? Не боитесь, что вам скоро не хватит прилагательных? Или «дивный» подойдет для всего?
— В Воксхолле я просто пыталась вести себя вежливо! — отрезала Анджелина. — Подумала, что обижу вас, может быть, даже раню, если не скажу, что мне понравилось то, что там случилось.
«Боже милостивый, — подумал Эдвард, — мы ссоримся, как парочка вздорных детей. Почему?»
Вчера он сделал ей предложение, потому что считал, будто скомпрометировал ее в Воксхолле, и еще потому, что все вокруг пришли к выводу, будто она самая подходящая кандидатка в графини. Она отказалась. Все в порядке. История закончена.
К его огромному облегчению.
Она вовсе не та женщина, которую он готов одобрить. Она понятия не имеет, как себя вести.
И какого дьявола она
явилась к Юнис? Несчастная Юнис!
— Вам нравится моя шляпка? — вдруг спросила Анджелина.
В полоску, красную и оранжевую. Вообще-то, хоть и кричащая, шляпка была довольно привлекательна. Небольшие твердые поля приятно обрамляли ее лицо, а высокая тулья придавала ей слегка милитаристский вид. Она определенно не пытается скрыть свой рост.
— Вы непременно должны заставить человека повести себя либо грубо, либо неискренне? — спросил Эдвард, чувствуя, как возвращается раздражение — да оно никуда и не уходило.
Анджелина повернула голову, и оказалось, что она улыбается.
— Однажды вы сказали мне правду, — отозвалась она, — и я рассмеялась, а вы улыбнулись. Это было славно.
— В таком случае она чересчур яркая, и нельзя сочетать эти цвета на одном человеке, уж не говоря об одном предмете одежды, — сказал он. — И она вам идеально подходит. Вашему характеру.
Ее улыбка сделалась еще шире, хотя она упорно смотрела на мостовую впереди.
— Сегодня ночью я буду лежать без сна, пытаясь решить, был это комплимент или оскорбление, лорд Хейворд.
— Немножко и того и другого, — коротко ответил Эдвард.
Ночью он тоже будет лежать без сна и гадать, куда деваются его хорошие манеры, когда дело касается леди Анджелины Дадли. Впрочем, она и святого выведет из терпения.
Анджелина засмеялась. Ее смех не может не нравиться. Не дамское хихиканье и не громкий гогот. Он всегда звучит просто весело. И очень заразительно, хотя Эдвард с ней смеяться не стал.
К своей великой радости, он увидел, что они уже приближаются к Дадли-Хаусу. Пройдя оставшееся расстояние молча, он остановился у ступенек, желая убедиться, что Анджелина войдет внутрь. Она тоже остановилась, повернулась и посмотрела на него.
— Я не собираюсь вас благодарить, — заявила она. — Я вам вовсе не благодарна.
— Я от вас этого и не ожидал, — ответил он. — И настаивал на том, чтобы вас проводить, вовсе не для того, чтобы снискать вашу благодарность. Я поступил так только потому, что это правильно.
Боже милостивый, думал при