Рано или поздно стр. 133
чувства долга? Поэтому она ему и отказала тогда? Не из-за того, что он не пожелал признаться ей в любви, а потому что любила сама?
Прошедшее время?
Настоящее время?
Он такой новичок во всем этом. И какая-то часть его по-прежнему насторожена. Ну разве он может полюбить? И как, черт возьми, он может полюбить леди Анджелину Дадли?! Он нарочно вызвал в памяти две первые встречи с ней — в «Розе и короне» и на Роттен-роу — и посмотрел в дальний конец обеденного стола, где она сидела между сэром Уэбстером Джорданом и Кристофером, с которым оживленно беседовала, а тот ей улыбался.
Она юная, добрая, брызжущая весельем девушка, полная грез и надежд, обаятельная и совсем-совсем не сознающая своей живой и яркой красоты. Мать, конечно, и сейчас не одобряла бы ее, думал Эдвард. Состязание было бы беспощадным.
Анджелина подняла взгляд и заметила, что он на нее смотрит. И на какой-то миг, такой краткий, что Эдвард подумал, будто вообразил себе это, в ее глазах мелькнула тоска. Но она тут же ослепительно улыбнулась, опустила глаза и стала слушать, что говорит ей Джордан.
Он не собирался ловить ее на слове. Он не откажется от мысли жениться на ней. Если он и знает что-нибудь о женщинах, несмотря на свой ограниченный опыт, так это то, что они не всегда говорят то, что думают, и не всегда думают то, что говорят. Иметь дело с женщинами совсем не просто, но это умение нужно развивать, как и любое другое, которое хоть чего-нибудь стоит.
После обеда начались танцы. Не самая лучшая возможность начать настойчивое ухаживание, но и не самая худшая. В конце концов, тут нет лондонской толпы и музыканты отнюдь не профессионалы. Эдвард энергично сплясал с мисс Марианной Брайден и более величественно с Альмой. Потом все смотрели, как вальсируют Лоррейн и Феннер.
Затем леди Палмер попросила музыкантов сыграть несколько вальсов подряд, и гости одобрительно загудели.
Эдвард сделал глубокий вдох, но решил не колебаться.
— Леди Анджелина, — подошел он к ней, стоявшей с Юнис и преподобным Мартином, — позвольте пригласить вас на тур вальса.
Ее губы сложились в беззвучное «о», она глянула на Юнис и даже сделала в ее сторону небольшой жест рукой, но тут же улыбнулась.
— Благодарю, лорд Хейворд.
Она положила ладонь ему на рукав, и они шагнули на середину гостиной, где еще днем скатали и убрали большой персидский ковер.
Эдвард отметил, что бабушка, сияя, смотрит на него. Альма, стоявшая рядом, улыбалась и одобрительно кивала. Мать смотрела с надеждой, и леди Палмер тоже. И в первый раз за все это время он почувствовал себя ободренным, а не загнанным в ловушку их надеждой на этот брак. Если бы еще не этот вальс! Ну или любой другой танец, коли уж на то пошло.
— Может, вы предпочтете посидеть и поговорить, лорд Хейворд? — предложила леди Анджелина. — Или прогуляться по террасе?
Французские окна распахнули настежь, хотя снаружи никого не было.
— Предлагаю компромисс, — ответил он. — Давайте потанцуем на террасе?
— О, ну хорошо. Но я удивлена, что вы не пригласили мисс Годдар. Она ваш друг, и, я уверена, вам не нравится, когда она подпирает стены. Ваши сестры и мать поймут, если вы будете