Рано или поздно стр. 150
зачинщиком. А уж Юнис позаботилась об успешном исполнении своего плана, хотя моя вспышка насилия ее встревожила, и сочла вполне подобающим (а может быть, ее убедили счесть это подобающим) оставить нас тут одних, чтобы мы могли во всем разобраться.
— План мисс Годдар, — сказала Анджелина, — заключался в том, чтобы я оставила для вас письмо, а вы бы поспешили догнать нас и спасти ее от лорда Уиндроу. А вы почему-то позволили ему уехать вместе с ней.
— Я бы с удовольствием прочитал когда-нибудь это письмо, — отозвался Эдвард. — Полагаю, это великолепный образчик готической литературы. Но перед тем как помчаться спасать вас, я прочитал письмо Юнис. Написанное в сдержанном тоне, оно было составлено весьма умно и вполне эффективно. И, как видите, я здесь.
Эдвард начинал слегка злиться, причем совсем в другом духе, чем злился несколько минут назад. Похоже, он был общей марионеткой и плясал под дудку всех и каждого. Во всяком случае, под дудку Юнис — это точно, да еще и этого проклятого Уиндроу. У леди Анджелины не так хорошо получалось дергать за ниточки.
— Что вы сказали?
Она внезапно нахмурилась.
— Когда?
— Как раз перед тем, как уехала карета.
— Я люблю вас, — повторил он, глядя прямо ей в глаза.
«И именно тебя мне хочется трясти до тех пор, пока зубы не застучат». Впрочем, этого он вслух не произнес. Все это часть одного и того же чувства. Она его пленяет и раздражает. Воодушевляет и бесит. Он ее обожает, но запросто может задушить, пусть это всего лишь фигура речи. Нет, их брак не может быть заключен на небесах. В их совместной жизни не будет места безмятежному спокойствию. Но одно тут несомненно. Он знает, что живет, пока он с ней, какого бы дьявола это ни значило.
Но какого бы дьявола это ни значило, именно оно и определяет все. И Эдвард даже не был уверен, что это означает.
— Я люблю вас, — добавил он, поскольку Анджелина молчала, что было совсем не похоже на нее.
Казалось, что на ее лице остались одни глаза. И в них блестели непролитые слезы.
— Неправда, — голос прозвучал обвиняюще, — вы не верите в любовь.
— Если я и сказал что-нибудь настолько глупое, — ответил он, — я наверняка лгал. Я люблю свою мать, и сестер, и бабушку, и племянников с племянницами. Я даже деда люблю. И еще я люблю вас, но совсем по-другому. И собираюсь снова просить вас выйти за меня замуж. Я сделаю это, когда мы вернемся в Холлингс и когда выпадет удачный момент. И на этот раз я не собираюсь
опускаться на колено. Того, кто завел эту нелепую традицию, нужно выпороть на конюшне, да только я предполагаю, что он давно умер.
Анджелина улыбалась сквозь слезы.
— Я этого от вас и не потребую. Но с чего вы решили, что я скажу «да»?
Он сердито погрозил ей пальцем:
— Хватит игр. Мы наигрались на всю оставшуюся жизнь, Анджелина. Все, они закончены. Я собираюсь сделать тебе предложение, потому что я люблю тебя и не смогу без тебя прожить счастливую, полноценную жизнь. А ты выйдешь за меня замуж, потому что любишь меня.
Его окатило волной неуверенности, но он мысленно отогнал ее. Настало время настоять на