Рано или поздно стр. 77
его под руку, прижавшись к нему, — Эдварду не оставалось выбора. Несколько раз они соприкоснулись плечами, или ногами, или бедрами, а пару раз — одновременно всеми тремя местами. И опять же выбора у него не было.
Даже музыка звучала откуда-то издалека. Казалось, что голоса и смех гуляющих раздаются за миллион миль отсюда. И куда делась ночная прохлада?
— Прошу прощения, — сказал Эдвард. — Тропинка намного уже, чем я думал. И здесь очень темно. Пожалуй, мы должны вернуться на главную аллею, леди Анджелина.
Уиндроу с приятелями наверняка уже прошли мимо.
— О, но здесь так чудесно! — возразила она. — Вы слышите в ветвях шум ветра? А птиц?
Эдвард остановился и прислушался. Должно быть, у нее более острый слух. Он со все нарастающим беспокойством слышал только отдаленные голоса и музыку. Их окружала природа, лишь звуки и запахи природы, и да, она права — здесь в самом деле чудесно. И луна почти полная, а может, и совсем. И должно быть, миллион звезд в небе. Если задрать голову, видно поразительное их количество.
Они такие же чудесные, как фонари. Нет, намного чудеснее.
Эдвард почувствовал, как напряжение покидает его тело, и с удовольствием вдохнул полной грудью ароматный воздух.
— Только посмотрите на звезды! — прошептала Анджелина, и голос ее прозвучал почти благоговейно.
Они стояли на небольшой полянке, и ничто здесь не загораживало небо. Повернув голову, Эдвард увидел, что ее лицо залито лунным светом, а глаза сияют. Она повернулась к нему, словно приглашая разделить с ней восторг, и улыбнулась, но не своей обычной живой улыбкой. Эта улыбка была более мечтательной, более… интимной. Словно у них была какая-то общая драгоценная тайна.
— Я смотрю, — отозвался Эдвард.
Но смотрел он вовсе не на звезды, а в ее глаза. И почему он шепчет?
Ее губы приоткрылись, на них блеснул лунный свет. Наверное, она облизнула их языком.
Он ее поцеловал. И мгновенно отстранился. Ему показалось, что его тело пронзила молния.
Анджелина не шелохнулась.
Молния, или лунный свет, или еще что-то уничтожило его мозги.
Он снова поцеловал ее, повернув так, чтобы одной рукой обнимать за плечи, а другой — за талию. И раздвинул ее губы языком, и погрузил свой язык глубоко в ее рот, ощутив жар, и влагу, и мягкие гладкие поверхности.
Кто-то застонал — кажется, не он, и одна ее рука обвила его за шею, а другая — за талию. Анджелина со свирепым воодушевлением отвечала на поцелуй.
И если у него в голове еще болтались какие-то остатки здравого смысла, в этот миг они его покинули. Его ладонь скользнула по ее спине вниз и распласталась на изящных ягодицах, которые так взбудоражили его месяц назад по пути в Лондон. Кончик его языка прошелся по ее верхнему нёбу, а другая рука спустилась вниз и накрыла ее грудь. Теплую, мягкую и пышную.
Эдвард почувствовал, как его плоть твердеет от возбуждения.
Очаг запылал вовсю, обе дверки распахнулись — и существовал только один способ погасить огонь. Его рука на ее ягодицах напряглась и прижала ее ближе.
И тут, хотя все его тело испытывало лишь страстное желание обладать женщиной, находившейся в его объятиях, глаза под закрытыми веками внезапно увидели.
Увидели леди Анджелину Дадли. И разум произнес