Рано или поздно стр. 87
ее так же внимательно, как до того тыльную сторону.
Наступило короткое молчание.
— Прошу прощения, — произнес он негромко и подавленно.
На этом все кончилось. Снова наступило молчание, на этот раз оно продлилось заметно дольше, и Анджелина почувствовала, что он коротко кланяется. Лорд Хейворд ушел, не сказав больше ни слова. Она услышала, как дверь тихо открылась и так же тихо закрылась. Даже в его уходе никакой страсти.
Длинная линия, протянувшаяся от указательного пальца и исчезающая у начала запястья, — это же линия жизни, так? Похоже, она проживет по меньшей мере сто лет, а это значит, что впереди еще восемьдесят один год.
Восемьдесят один год с разбитым сердцем. Утихнет ли боль к концу семидесятого? Или семьдесят пятого?
Дверь снова отворилась, на этот раз с силой.
— Ну? — осведомился Трешем.
— О, — Анджелина подняла глаза, — я сказала «нет» и отправила его восвояси.
— Молодец, — отрывисто сказал он. — Кто сегодня будет сопровождать тебя на бал к Хиксам — я или Розали?
«Да», — хотела сказать Анджелина. Но сомневалась, что сумеет произнести еще хотя бы слово без того, чтобы окончательно утратить самообладание и выставить себя полной идиоткой.
Она рывком распахнула дверь, выскочила в коридор и опрометью кинулась бежать вверх по лестнице, оставив дверь нараспашку. Пусть закрывает кто-нибудь другой.
Герцог Трешем уставился ей вслед, изумленно сведя брови.
— Что за чертовщина? — спросил он у пустой комнаты. — Я всего лишь поинтересовался, должен ли я сегодня сопровождать ее на этот чертов бал.
Он поскреб подбородок и глубоко задумался.
Глава 12
Эдвард подумывал пройти мимо гостиной и подняться прямо в свою комнату. Это сделать просто — дверь в гостиную закрыта. Но он знал, что они сидят там, все до одной. Ему сообщил дворецкий. Бабушка именно сегодня здорово задержалась, домой не торопится, и Джулиана тоже.
Эдвард остановился у двери, вздохнул и вошел. Нет никакого смысла откладывать неизбежное.
— Эдвард.
Мать ему улыбнулась.
— Я налью тебе чаю, — сказала невестка. — Только он уже остыл. Я позвоню, чтобы принесли свежего.
— Не беспокойся, — отозвался он. — Я не хочу пить.
Вообще-то он хотел, только не чаю.
— Никакого беспокойства, — заверила его Лоррейн.
— Ну? — Бабушка подняла лорнет, но к глазам не поднесла. Для своего возраста она обладала исключительно хорошим зрением. — Ты сделал брачное предложение, Эдвард? Что она ответила?
— Сделал, — сказал он. — В ответ прозвучало «нет». И пока на этом все.
— Леди Анджелине Дадли? — воскликнула мать с потрясенным видом. — Ты сделал ей предложение, Эдвард, и она ответила «нет»?
— О, но, Эдвард, — произнесла Лоррейн, дергая шнурок звонка, — судя по тому, как она смотрела на тебя вчера вечером,
я думала, она очень увлечена тобой!
— Как оказалось, ничего подобного, — сказал Эдвард, сцепив за спиной руки и вымучивая улыбку.
— Девушка играет в недотрогу, — заявила бабушка, указывая лорнетом прямо на сердце Эдварда. — Она не может сделать лучшей партии, чем ты, и знает это, и твердо намерена заполучить тебя, Эдвард, попомни мои слова. Но она хочет, чтобы ее обхаживали. Девушки это любят, знаешь ли, особенно выгодные невесты. Им не хочется чувствовать себя товаром, и кто может их за это винить? Каждая девушка хочет, чтобы за ней ухаживали. И я хотела, и добивалась этого. О, твой дед это умел, мальчик мой. Я могла