Рано или поздно стр. 89
себе.
Эдвард уставился на нее, рука с чашкой замерла на полпути ко рту. Она никогда ничего подобного не говорила. «Я не думаю, что встречала в своей жизни более любящего мужчину, чем ты». Но ведь она обожала его отца, относившегося к ней с беспечной симпатией. И Мориса обожала.
«Ты тоже имеешь право на свое собственное счастье».
А он счастлив. Точнее, будет счастлив, когда вернется на лето в Уимсбери-Эбби. И когда закончится вся эта суета с выбором жены и обустройством детской, когда он остепенится и будет вести жизнь женатого мужчины и отца своих детей.
Он будет счастлив, если его женой станет Юнис.
Пожалуй, сейчас самое подходящее время упомянуть о ней. Время высказать свое мнение и добиться своего счастья.
Но всего три дня назад она ему отказала — твердо, решительно и непреклонно. И велела больше об этом даже не заикаться.
Два предложения и два отказа за три дня. Он сказал леди Анджелине неправду. Его предложение к ней было не первым. Правда, первым официальным.
Он не был девственником. У него было несколько женщин, хотя любовницу он никогда не содержал. И все они ему нравились. Эдвард находил секс бодрящим, удовлетворяющим — и необходимым, хотя после смерти Мориса женщины у него не было.
Но он не хотел ни одну из них так, как хотел вчера вечером леди Анджелину Дадли. Почему он ее хотел? Одним вожделением этого не объяснить. В свое время он встречал немало красивых женщин, и нескольких — прямо в этом году. Некоторые были необыкновенно прелестны. Он смотрел на них с огромным удовольствием, но не испытывал этого всепоглощающего стремления уложить их в постель.
Только леди Анджелину Дадли.
Которая ему даже не нравится.
Вообще-то это не совсем правда. Ему нравится ее чувство юмора. Нравится, что она не высмеивает других, а смеется только над собой. Нравится ее живость, ее нескрываемое стремление наслаждаться жизнью. Кроме того, Эдвард подозревал, что в ней кроется то, что нельзя увидеть обычным взглядом. Несколько раз он мельком замечал в Анджелине некоторую неуверенность, и это его озадачивало. Почему она чувствует себя уязвимой? Она красива, у нее есть все, чего только может пожелать юная леди, едва дебютировавшая в светском обществе. Если верить Трешему, ей уже сделали несколько брачных предложений, а с чего бы тот стал врать?
Он никогда не хотел переспать с Юнис. Он хотел жениться на ней — когда-нибудь в будущем. И до сих пор хочет. Она идеально подойдет ему, и порыв оказался вдруг таким сильным, что Эдвард едва не выбежал из дома, чтобы кинуться в дом к леди Сэнфорд и умолять Юнис (на этот раз по-настоящему, на коленях) избавить его от страданий и обручиться с ним.
Но это будет для нее не очень лестно, верно?
Эдвард не мог представить себя в постели с Юнис. Эта мысль его сильно смущала.
А вот с леди Анджелиной Дадли…
Она сказала «нет». Они обе сказали «нет», так что тут и говорить больше не о чем.
— Я счастлив, мама, — произнес он со смешком, показавшимся фальшивым даже ему самому. — Мы не будет устраивать из этого трагедию. Если я правильно помню, в вашем списке имелись и другие имена, а не