Разрозненные страницы стр. 107
(кинотрюк). Потом этот номер шел в концертах. Эта кукла была уцененная: на ногах у нее – два левых ботинка на пуговицах, на голове – разорванная шляпа. Она жалобно пела на мотив «Позабыт-позаброшен»:
Я сейчас расскажу вам
Свой ужасный секрет:
Уцененная кукла —
Счастья в жизни мне нет.
Безо всякого вдохновенья,
Без любви и огня
Равнодушные люди
Производят меня. – и т. д.
Номер был придуман мной и Я. Зискиндом, моим старым другом, советчиком и постоянным автором, придуман задолго до государственной кампании по улучшению работы легкой промышленности и в том числе – изготовления игрушек. А на шкафу спустя какое-то время появилась уцененная кукла, выполненная в керамике тем же Прокопием Добрыниным.
На шкафу сидит еще голубь белый, очень условной формы. Рядом стоит невероятно смешная глиняная фигура женщины с высоко поднятыми руками, которыми она держит миску на голове. Это сделал мастер-гуцул в Карпатах, а Гердт вез ее оттуда для меня. Довезти было труднее, чем сделать: мастер предупредил, что одна рука при обжиге чуть-чуть треснула. А кроме этих тонких рук, похожих на макароны, у нее еще коса с бантом на конце. Коса не лежит на спине, а торчит самостоятельно, готовая отломиться каждую минуту.
Вот тут и стоит моя красная деревянная лошадка. Она такая красная, расписана такими
яркими цветами, что невольно ее увидишь. Стояла она стояла, а через несколько лет одна добрая знакомая, жена моего старого друга, милая Машенька Козловская, привезла себе такую же лошадку из Стокгольма и рассказала мне, что, оказывается, у них там, у шведов, эти красные лошадки – точно как наши матрешки: всех размеров и продаются на каждом углу.
С матрешками меня надолго связал такой случай. В журнале «Советская женщина» решили завести страничку юмора. Созвали на совещание специалистов-сатириков. Что придумать? Нужен был какой-либо персонаж, который полюбился бы всем. Я просила об одном: только не матрешку – больше невозможно. Уже даже куклу ваньку-встаньку сделали девочкой вроде матрешки и назвали неваляшкой. Ужасное слово, некрасивое, надуманное – не дай бог, останется навеки. Ну, думали, думали, придумали – кого? – матрешку! Все обрадовались: конечно, конечно, только она!
Но тут образовалась некоторая несуразица: все довольны, но никто не хочет для нее писать. Что писать? Что еще можно о ней сказать? Все отказывались под разными предлогами. И когда стали требовать моей помощи, я тоже старалась, как все, отойти от этого дела подальше. Но по своему отвратительному неумению защищаться обещала подумать и этим надела на себя петлю: обещание было принято как согласие. Я долго добросовестно мучилась и придумала. Я поняла, что сама Матрешка, одна, ничего не может. Нужно изобрести ей партнера. И, представьте себе, я его придумала. Придумала художника, который рисует Матрешку и с которым она вместе путешествует по Москве и даже за рубежом. И всюду с ними происходят смешные приключения.
Но оказалось невозможно договориться с художниками, а еще труднее – с авторами. Я должна была молить, просить, требовать, добиваться. И все-таки, разумеется, в каждом номере журнала появлялась страничка новых приключений Матрешки. И милый Леонид Ленч, которого я изводила, выручал в случаях катастрофы.
Когда скульптор Е. Вучетич, друг К.Т.Т., впервые отправился в Индию, он привез деревянную раскрашенную женскую фигурку. А плетенная из рисовой соломы