Библиотека

Роман с куклой стр. 162

Размер шрифта
-
+
Тема

мотор, и лодка, рассекая волны, помчалась вперед.

– Тебе идет… – крикнул он, стараясь перекричать мотор.

– Что?

– Я говорю – тебе идет… – Он кивнул на ее одеяние.

– А ты похож на первобытного человека! Ну и щетина…

– Да что щетина – я тут с бородой ходил!

– Хотела бы я тебя видеть! – засмеялась Ева.

И тут Михайловский отвернулся. Горло перехватил спазм – он понял, что заплачет, если скажет еще хоть слово.

Всю остальную дорогу они молчали, и только когда впереди показались крыши изб и деревянные мостки у берега, уходящие в воду, Михайловский обронил:

– Ну, вот и приехали…

И, уже стоя на земле, он сказал:

– Где ты была? Я тебя искал…

– И я тебя искала! – улыбнулась Ева. Тогда он отвел прядь волос от ее лица и обнял ее. Сколько они стояли так – неизвестно. Наверное, очень долго…

– Давай мириться, – глухо пробормотал он.

– Давай! – с радостью, немедленно отозвалась она.

Он поцеловал ее, чувствуя, как слезы все-таки щиплют глаза.

– А золото? Ты нашел золото? – спросила она.

– Нет. Все сгорело. Все те бумаги, которые могли мне помочь… – тихо уронил он.

– Ну ничего, еще все впереди! – подбадривающе произнесла она.

– Ты мое золото… – Он снова и снова целовал ее лицо. – Мне ничего не надо… Мне только ты нужна!

– А мне – ты… Ой, Данька, а это что? – Она нащупала повязку у него под рубашкой.

– Да так, ерунда… – усмехнулся он. – Уже все давно зажило. Пуля навылет вышла.

– В тебя стреляли? Ой, не могу… – задрожала она.

– Я же говорю – все в порядке, я жив-здоров! А ты-то, ты… Как ты из речки выбралась?

– Расскажу – не поверишь… Меня ведь потом шаманка одна лечила, этим… как у них называется?

– Камланием?

– Да, точно! Только не смотри на меня такими глазами, я ничего не придумываю, все – чистая правда!

…Когда самолет Иркутск – Москва оторвался от земли и постепенно стал набирать высоту, Михайловский спросил:

– Что, страшно?

– Нет, – довольно спокойно ответила Ева, прислонившись щекой к его плечу. – Слушай, Даня, а я ведь так и не дочитала твою книжку…

– Какую? О Колчаке?

– Да. Чем там все закончилось?

Он помолчал немного, а потом ответил:

– Закончилось все очень плохо. Золото пропало, Колчака расстреляли, а тело его сбросили в Ангару.

– А та женщина, которую он любил? Ее тоже расстреляли?

– Анну Тимиреву? Нет. Она после прожила долгую, очень одинокую жизнь, большую часть которой провела в лагерях и тюрьмах. Ну как же – подруга Колчака! Умерла в тысяча девятьсот семьдесят пятом году. Она писала стихи… За пять лет до смерти написала строчки, которые посвятила памяти своего возлюбленного:

Полвека не могу принять —

Ничем нельзя помочь —

И все уходишь ты опять

В ту роковую ночь.

Но если я еще жива

Наперекор судьбе,

То только как любовь твоя

И память о тебе.

– Бедная женщина… – вздохнула Ева. – Это что же, она всю жизнь только его любила?

– Только его.

В начале салона погасла надпись, требующая пристегнуть ремни. Это означало, что теперь можно передвигаться по самолету. Пассажиры заерзали в креслах, устраиваясь поудобнее, кто-то полез в отделение для ручной клади, кто-то потребовал от бортпроводницы минеральной воды без газа…

– Данила, Ева! – пропихнулся по узкому проходу черноволосый, румяный, щекастый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.