Библиотека

Роман с куклой стр. 163

Размер шрифта
-
+
Тема

– Николай Ильич. – Ну, как вы тут?

– Все хорошо! – засмеялась Ева.

– Черт, дали разные места… Я вот сейчас, пока сидел, размышлял – с помощью каких законов контролировать губернаторскую власть на местах? Это ж полное безобразие, что там Мигунов устроил! Самый настоящий князек, как в Древней Руси…

«Сазонов, глядите – сам Сазонов с нами летит!» – зашептались вокруг люди.

– Ты, Николаша, как всегда – в центре внимания, – заметил Михайловский. – А то у вас там, в правительстве, не знали, что на местах творится…

– Николай Ильич, спасибо, – Ева протянула ему руку. – Без вас бы мы оттуда точно не выбрались. И только ваше вмешательство…

– Я же Данькин друг, в конце концов! А друзей надо выручать.

Из соседнего прохода к ним потянулся взволнованный попутчик:

– Господин Сазонов, позвольте обратиться! Скажите, а что вы там у себя, в Думе, думаете об ограничении рекламы на телевидении?.. Это ж жизни от нее нет! А как она влияет на подрастающее поколение…

– Очень своевременный вопрос, голубчик! – оглянулся Сазонов. – Мы в Думе еще не до конца разобрались с этим вопросом, но пока я вам могу посоветовать следующее, очень радикальное средство – как только в телевизоре пойдет реклама, немедленно выключите его…

* * *

В узких арбатских переулках, среди припаркованных у тротуара машин

внедорожник Михайловского едва развернулся.

За прозрачной стеклянной витриной горел мягкий оранжевый свет, отражаясь от бронзовых подсвечников, позолоты на вазах и полировки старинных бюро… За стеклом, словно рыбки в аквариуме, плавно лавировали в узком пространстве посетители.

Некоторое время Михайловский раздумывал, а потом решительно вышел из машины. Звякнул серебристым голоском колокольчик у дверей.

– …конечно, никакой это не восемнадцатый век, а подделка конца девятнадцатого, но именно поэтому картина уже является своего рода раритетом. В конце концов, вы же не продавать ее собираетесь, не дарить… Повесьте у себя в кабинете и говорите, что это настоящий Боровиковский – кто проверять-то станет?.. – Толик Прахов обернулся и встретился глазами с двоюродным братом. – Простите, мне некогда. Господа, мы закрываемся! Простите, но я попрошу… Мы закрываемся! – громко повторил он.

Когда помещение опустело, он закрыл дверь, повернул табличку с надписью «закрыто» – наружу.

– Я слушаю тебя, Даниил, – сухо произнес Прахов. – В чем дело?

– Брось, Толик! Ну сколько можно дуться друг на друга… – засмеялся Михайловский. – Мы же не чужие, в конце концов.

– Вроде как это ты на меня дулся? – усмехнулся тот. – Ревность, чудовище с зелеными глазами…

– Ну прости! Я прекрасно знаю, что между тобой и Евой ничего не было. Я тогда вел себя как дурак… Теперь я другой, честное слово!

Толик повертел в руках массивное пресс-папье, стоявшее на бюро.

– Значит, ко мне даже ревновать нельзя… – тихо пробормотал он. – Значит, я такой жалкий и ничтожный…

– Толик! – умоляюще поднял руки Михайловский.

– Ну ладно, ладно, ты прав – между твоей прекрасной женушкой и мной действительно ничего не было… Но у нее был кто-то другой! Она, когда заходила сюда, рассказывала. Сидела вон на том диванчике, такая тихая, печальная… Недоговаривала многое, но я понял, понял!

– Толик, перестань. Что бы ни было, все в прошлом, – снова попытался остановить его брат. – Я люблю Еву, и она меня любит.

– За что она тебя любит? – с му€кой в голосе спросил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.