Рука Оберона стр. 39
мысль была бы хороша на другой тени. Лошадь бросилась ко мне, покинув зыбкую дорогу.
Прыжок доставил его почти к краю пропасти, достаточно близкой к моим позициям. И всадник не рухнул и не исчез, как я надеялся. Он продолжил двигаться галопом, и, хотя его продвижение не совсем соразмерялось с действием, он пересекал бездну едва ли вполовину медленней.
Пока все это разматывалось, я увидел, как издалека, из тех же краев, откуда пришел этот всадник, ко мне направляется еще одна фигура. Делать нечего — кроме как стоять на своем, драться и надеяться, что я успею быстренько разделать первого нападающего, прежде чем на меня навалится второй.
Как только всадник приблизился, его красноватый взор обежал мою персону и задержался, когда упал на Грейсвандир. Какой бы ни была природа безумной иллюминации за моей спиной, она причудливо оживила тонкий узор на моем клинке, и часть Образа, что была запечатлена на плоскости, поплыла и заискрилась по всей длине. К тому времени всадник был уже совсем близко, но дернул поводья, а взгляд его скакнул вверх, встречая мой. Гадостная ухмылка исчезла.
— Я знаю тебя! — сказал он. — Ты — тот, кого зовут Корвин!
Но мы его уже сделали — я и мой союзник инерция.
Передние копыта его ездового зверя упали на уступ, и я рванулся вперед. Животные рефлексы вынудили зверя искать пригодную опору для задних ног, наперекор натянутым поводьям. Как только я налетел, всадник взметнул клинок в защитную позицию, но я шагнул накрест и атаковал его слева. Пока он перетаскивал клинок через туловище, я уже нанес удар. Грейсвандир рассекла бледную шкуру, войдя ниже грудины, но над кишками.
Я выдернул клинок, и из раны, словно кровь, хлынули сгустки огня. Рука с клинком повисла, а лошадь испустила пронзительный крик, почти свист, когда сияющий поток полился ей на шею. Я оттанцевал назад, как только всадник повалился вперед, и зверь, теперь полностью вставший на ноги, лягаясь, рванулся ко мне. Я ударил опять — рефлекторно, защищаясь. Клинок сделал зарубку на его левой передней ноге, и зверь загорелся тоже.
Я еще раз отступил в сторону, как только он развернулся и вторично набросился на меня. В то же мгновение всадник изверг столб света. Зверь взревел, повернулся и метнулся прочь. Даже не притормозив, он нырнул через край и исчез в бездне, оставив меня с воспоминанием о дымящейся кошачьей голове в далекой стране Лоррайн и с холодом, который всегда сопровождал воспоминания.
Тяжело дыша, я оперся рукой о скалу. Тонкая тропа подплыла ближе — футов десять, наверное, отделяло ее от уступа. Я почуял спазм в своем левом боку. Быстро приближался второй всадник. Он не был бледным, как первый. Волосы его были темны, а на лице играли цвета жизни. Ехал он на обыкновенном гривастом гнедом. С собой у него был взведенный и заряженный арбалет. Я оглянулся, и позади не было ни пути к отступлению, ни трещины, куда бы я мог отшагнуть.
Я вытер ладонь о штаны и взял Грейсвандир за клинок ближе к рукояти. Повернулся боком, так чтобы стать как можно меньшей мишенью. Поднял клинок, рукоятью на уровне головы, острием к земле, — единственный щит, который я имел.
Всадник встал на один эшелон