Русский транзит стр. 741
и знаю: ты не пытался…». Знает он, что я пытался – ведь хорошо же меня знает. И спасает не только меня, но и себя. И не он меня, а я его! Я его спасу-выручу, когда и если укажу, где дискета. Бесполезная и бессмысленная после моих попыток… И повторял дядь-Гоша, генерал КГБ настойчивое «Ты меня понимаешь, Санечка?», не только добиваясь понимания, но и намекая… «Вы понимаете намек? – Да когда знаю, что это намек». Только полный кретин не поймет, зная… А я если и кретин, то не до краев. И фебрилы не кретины, но они НЕ ЗНАЮТ. Так что верни дискету Бояров и – большой привет! Или – салют! Как угодно. Дядь-Гоша выторговал себе почетный пенсион: с ним начнут здесь носиться, будто с писаной торбой: «Скажи пароль! А не врешь? А проверим?». Ну-ну, попробуйте. «В случае неверного набора запись стирается… Благодарю Вас!». Пусть потенциальный противник запрашивает у Конгресса те же миллиарды, гробит их на новую-новейшую программу, допустим, «Глубокое бурение», пусть старается залезть в дискету эдак изнутри, пусть лучших специалистов привлекает – Лийку Ваарзагер и самого Уильяма Гейтса – мол, нам бы докопаться, а там воздастся, всяческие налоговые Шейверсы уже испереминались от нетерпения. Пусть. С генерала КГБ пылинки будут сдувать – носитель истины! А в Москве коллеги похлопают Георгию Вадимычу и очередной орден в его личный сейф спрячут. Молодец, товарищ… (Черт! А как его фамилия все-таки?!). И вся лабуда по поводу «ах вы мной пожертвовали? ну я вас!..»- для чутко внимающих фебрил. Ты понимаешь меня, Санечка?!
Понять могу. Что ж тут не понять. Типичный случай, когда тебе добра желают, а ты изнываешь от желания дать желающему (добра) в морду. Просто хочется и все. Для нервного распряга. Необходимо.
Вот ведь, бля! Скольким и кому только за всю свою жизнь я в морду ни давал. Но все больше по причине самозащиты. А так чтобы
ОТДОХНУТЬ – ни разу. Эх, я бы отдохнул сейчас! По-нашенски, по-американски! Достойные ребята! Хрестоматийные салунные мордобои – это ведь не по злобе, а из лихости. Они так ОТДЫХАЮТ. От стрессов. А отдохнув, вместе выпивают. Я бы отдохнул… И выпил… Или так: выпил бы и отдохнул, и снова выпил. Немедленно выпил. И.
Дали б стакан, язвенники-трезвенники! Фебрилы недоделанные! Есть тут у вас стакан? И бутыль? И где все-таки – тут?! И который час?! И какое тысячелетье?!
Что вы пристали со своей дискетой! Отдам, отдам! Но мне нужна гарантия, что взамен я получу обещанную свободу и… чемодан. Я хочу улететь от вас к бабеной матери, чтоб вы меня не достали и только тогда скажу про дискету. Ага?! Честное с-слово! Вы верите на слово?! Где этот… трусы который рекламирует… Тэр-р-р-ри! Ты где! Пусть он придет, он мне на слово верит! Он сам сказал!
Короче, меня повело. Я наверно безобразил-куролесил. Ихняя психотропная химия покруче нашей. Вокруг что-то происходило. Вокруг что-то изменилось. Кто-то засуетился, забегали-запрыгали. И я почему-то понял, что перестал на какое-то время быть в центре внимания. И очень обиделся: я – и не пуп Вселенной. Ну вы! Вы все! Слушай сюда! Я – пуп! Вольно! Смирно! Круго-ом! На хрен!
Не будь я «приклеен»