Рутина стр. 363
к заму:
– Евгений Алексеевич. У нас есть сто тысяч наличкой?
– Должно быть, Владимир Владимирович.
– Условие мое такое. Вы уходите от нас. Но я даю вам в подарок сто тысяч рублей. Вы хотя бы какое-то время не будете работать, а будете писать книгу.
Таких подарков мне еще не делали. Я нахмурился:
– Это что еще за розыгрыш? Сейчас из шкафа вылезет ведущий?
Зам рылся по ящикам, собирая деньги.
– Возражения не принимаются, – сказал Шахиджанян. – Это подарок от меня. Я знаю, что вам нужны деньги. Может быть, вам хватит на два или три месяца. Сколько вам нужно, чтобы написать книгу?
Зам собрал пятитысячные купюры, но их было немного. Потом в ход пошли тысячные. Остатки он добирал уже сотками. Так что конверт получился довольно пухлым. Шахиджанян подошел ко мне, пожал руку и пихнул конвертом в сумку.
– Возражения не принимаются.
– И когда я должен отдать?
– Никогда.
У нас было две комнаты. Но вторая использовалась как кладовая. Оказавшись дома, зашел туда. Да, можно было немного прибраться и освободить заваленный письменный стол. Почему я раньше этого не сделал?
Вот Оксана удивится, когда вернется с работы. Я разгреб завалы, стал устраивать себе кабинетик. Открыл ящик стола. Нет, не подходит. Конверт должен лежать где-то на полке. Чтобы я отрывался от клавиатуры, смотрел на него, потом продолжал писать. Пара часов, тряпка, ведро; отмыл окно, разложил книги. Переложил старую пыльную технику, ковры, обломки кресел, кривой торшер, бухгалтерские книги, пыльные словари – все местное барахло в одной половине комнаты. Вторая половина – мое рабочее пространство. Я сел на стул и примерился. Вот он, конверт, нужно вскрыть его, чтобы видеть края купюр. Что за аванс, никогда у меня не было такой суммы наличкой, но это же просто бумага. Размял пальцы, потер уши, помассировал голову и затылок. Досчитал от ста до единицы, попробовал произнести алфавит задом наперед. Открыл чистую страницу редактора и вывел последние слова,
пронявшие меня. Это было напутствие моего уже бывшего начальника, избавленное от идиотского «вы». Маленький ключ к свободе: никогда не делай за деньги то, чего не стал бы делать бесплатно.
Книга третья
Всякий, кто сходит с ума, делает это сознательно и после серьезного размышления.
Если знаешь, что рифмовать «кровь – любовь» нельзя, значит, тебе можно.
Я окончательно убедился, что моему браку пизда, в ночь, когда убили Немцова. Несколько месяцев барахтался на границе этого понимания, как многие женатые парни, жизнь которых мне приходилось наблюдать со стороны. Бодришься, но все сильнее погружаешься в апатию, путаешься в собственной лжи, и в конце концов тебе ничего не остается, как бросить предприятие и остаться одному или переключиться на новую жертву. Некоторых отвлекает, даже увлекает потомство, остальные бросают жен с детьми или понемногу провоцируют, чтобы их послали подальше. Но в моем случае есть важный момент: сначала было очередное творческое фиаско, очередной удар по моей бесконечной кинематографической мечте.
Последние полгода я прожил по завету Шахиджаняна. Он оказался настоящим провидцем, запустил потаенные механизмы судьбы, и через две недели после того, как уволился, я получил главную роль в полнометражном фильме. Мало того, что мне удалось хорошо освоить актерскую профессию за тридцать с лишним