Библиотека

Рутина стр. 374

Размер шрифта
-
+
Тема

сидел за ноутбуком, ходил по комнате, смотрел на гладкий зад Оксаны, высовывающийся из-под одеяла. Она всхлипывала во сне. Поглаживал ее, как котенка, вставал, садился, подходил к стене, ходил ссать, дрочил. Пил сидр, писал стихи, смотрел в окно. Сидел на кухне, жрал все, что нашлось: чечевично-нутовую колбасу, которую Оксана научилась профессионально варить, очень вкусную, с постным майонезом, который я сам сделал, салат из свежих овощей и кусочек торта, которые Женя принес из «Самадевы». Ждал, когда откроются магазины, чтобы купить еще выпить. Взял алкоголь и пил на улице, слушая в наушниках дарк-джаз. Я возненавидел эту квартиру, еще когда клеил обои. Спальный район, жена, которая искренне и по-человечески тебя любит, но на самом деле – она же стала моим другом, сестрой. Я не извращенец, чтобы жить с собственной сестрой. Я не извращенец, чтобы жить обывательской жизнью. Она это чувствовала, у нее в это время тоже появился мужик для секса или даже два мужика для секса. Пришло время отпустить друг друга.

1713811513_6626b039ed399.webp

В те ночь и утро дописал продолжение к стихотворению, написанному в семнадцать лет, – тому самому «Удивительно, но лет через пять – десять – пятнадцать…». Получился диптих, который станет текстом последней песни с одноименника ночных грузчиков, который мы запишем через три года.

Перед рассветом. Кухня освещается лампочкой, которая явно желтит. Звук холодильника поглощает все остальные и уже воспринимается как тишина. Когда он перестает гудеть, раздается первый недовольный крик чайки, пролетающей по двору. Дверь балкона открыта, улица начинает звучать ветром, ранними автомобилями и далекими шагами, переходящими в бег. Ночное небо светится антиутопическими, какими-то оранжево-красными красками, с последнего этажа квартал как игрушечный под этим покрывалом из облаков цвета обоссанного серого белья. Если вы оказывались под утро в районе Петербурга Рыбацкое, вас не удивит палитра.

– Пауэр оф! – произносит электрический женский голос из портативной колонки.

После него звук, схожий с ударом барабанщика в бочку под басовую ноту. Так устройство сообщает о необходимости подзарядки и будет сообщать об этом до конца описываемой мной сцены.

На столе – работающий ноутбук, в нем открыт файналкатовский проект, в котором проигрываются кадры: женские стройные ноги, вид сзади, мужские стопы, идущие за ними вдоль морского берега, рыбки, плывущие против речного течения, аист, копошащийся в черных мусорных пакетах. Это снято в какой-то азиатской стране. Если прислушаться, можно разобрать зацикленный сэмпл, несколько нестройных нот на синтезаторе, они гипнотизируют и повторяются, склеенные мимо такта. Добавляются вольные ударные, гитара, меланхоличный саксофон, каждый инструмент играет сам по себе, как будто все надергано из разных песен. Потом опять резкий

удар в бочку, это снова колонка сообщает о том, что ей нужна подзарядка:

– Пауэр оф.

По полу разливается ручеек крови от моей головы. Но она не ощущается как моя голова, как чья-то, теперь я – просто глазок, который видит одновременно все предметы в помещении, и голова, а с ней оставшиеся части тела – точно такие же объекты, как мебель, как раковина, как микроволновая печь, как столовые приборы, тетрадные листы, письменные принадлежности, разбросанные по столу.

Низкие усталые голоса мужчин бубнят, переговариваются, как будто в соседней комнате, а вернее, даже в соседней реальности, аудиофильме, запущенном параллельно с этой сценой. Вдруг – женский

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.