Рутина стр. 394
«Скалу» Джонсона. Точно как в фильме «Дум», только с бледно-розовым лицом. Злой персонаж из «Дума», только чуть-чуть альбатрос. Ой, альбинос. Так правильно ли? Был же такой фильм или это была игра?
– Иди в палату, – говорит здоровяк.
– У меня еще двадцать минут, Дуэйн.
– Я сказал – иди в палату.
Он выдергивает мою книгу, закидывает ее в палату на мою кровать. Ладно, в палате тоже всегда горит свет, хоть он и тусклый, но можно встать под круглым настенным плафоном и разбирать слова, водя пальцем по странице. Заодно разомну спину.
– Глаза испортишь, – говорит пациент, которого я прозвал Фассбендером за сходство с актером. Один из самых нормальных людей, которых я могу вообразить. Он выйдет быстрее всех – попал сюда из-за пьянки. Вдумчивый мужик, сегодня взял у меня ЖЗЛ Шаламова и выписал из нее все стихотворения. Пару уже даже выучил. Представляю Фассбендера в роли Шаламова. Интересно, что я легко вспоминаю актеров, писателей, фрагменты из книг, фильмов, но сложнее выудить из памяти какие-то события своей жизни.
– За раз не сломаются, – негромко отвечаю.
Остальные спят.
Мне хорошо, я стою в палате, прочитывая об аресте Шаламова в двадцать девятом году. Ровно выгнул спину по стенке, незаметно напрягаю мышцу. Голова моя работает плохо, но тело в порядке. От нормированного
питания, четкого распорядка и бесконечного хождения по коридору чувствую себя сильным. Здоровяк залетает в палату и вырывает у меня книгу из рук:
– Спать! Отбой! – орет он.
Здоровяк искренне меня ненавидит.
– Ты чего, дядя, это моя книга! – отвечаю, стоя напротив него.
Вдруг он резко бьет мне в солнечное сплетение, так что я отлетаю в середину палаты. Очень больно, но обиды нет. Скорее, мне даже смешно, кажется, я видел подобную сцену в фильме. Книга у него в руке. Я тянусь к здоровяку, со смехом и хрипом (мне тяжело говорить) произношу:
– Пожалуйста, Дуэйн! Дай мне книгу-у-у-у-у.
– Блять, идиот, – говорит здоровяк, швыряет Шаламовым прямо в меня и выходит.
Валяюсь с книгой, пока еще не готов встать.
Проснулся один из пациентов. Сел на кровати. Не понимает.
Фассбендер говорит:
– Хорошо ты его сработал.
Еще один сумасшедший стонет во сне.
– Тихо-тихо, малыш, – говорю я, ползая по полу на четвереньках.
Настроение поднялось, хоть и грудина болит, как от удара копытом. Но удивительным образом заварушка помогает собраться с мыслями. Надо больше двигаться, больше жизни и больше адреналина.
Через какое-то время выхожу в коридор. Здоровяк на дозоре у наблюдательной палаты перекрывает путь в туалет. Аккуратно прохожу мимо. Ссать мне не хочется, я специально просто стою здесь, чтобы он услышал лишь тишину. Ни звука струи, ни звука слива. Стою у раковины, злю его, а мозг кайфует, будто раздевается от действия препаратов.
– Ну и че ты пришел? – спрашивает здоровяк.
– Спокойной ночи тебе пожелать.
Не спеша умываюсь. Иду по коридору обратно в палату.
– И ты спи хорошо, – напутствует здоровяк. Чувствую, как он зло смотрит на меня. Его взгляд пронзает мне спину. Я поднимаю одну руку, целую бицепс – вторую. По-обезьяньи размахиваю руками. Заходя в палату, слышу от своего врага:
– Да тебе же пиздец, идиот.
Но он меня больше не будет трогать.
Ночью я обиделся на Дашу и прямо в тапках выскочил на