Библиотека

Рутина стр. 401

Размер шрифта
-
+
Тема

Герой начинает сосать хуй негру, чтобы заглушить боль. Мне интересно, придумал это Лимонов или на самом деле отсосал? Мне нравится такой миф: что он жил в психозе и даже сам не знает, было ли это в его голове. Но, конечно, было, все, что было в психозе, это реальность.

– А как он потом в тюрьме сидел? Он же сидел? После такой книги? – второй конвоир оживился.

– Ну он же уже в почтенном возрасте был… Наверное, если бы в юности сел, то пришлось бы отвечать за написанное.

В толпе пассажиров продвигаемся в автобус. Нас пропускают вне очереди. Первый идет по трапу передо мной, у него мои документы, второй – за мной. Проходим вглубь по салону, и я оказываюсь на сиденье между ними.

– Как думаете? Что страшнее: психушка или тюрьма?

– Смотря какая дурка, – говорит второй.

– Смотря какая тюрьма, – соглашаюсь я.

Самолет взлетает, я начинаю усиленно зевать, чтобы не закладывало уши. Здорово, повидаюсь с отцом. Но хотелось бы быть с женой. Не замечаю, как засыпаю. Меня будят, когда разносят еду:

– Вам рыбу или курицу, молодой человек?

Я выбираю курицу, так как конвоиры взяли ее. Спрашиваю:

– Хотите, мужчины? Готов поделиться курицей. Я просто стараюсь не есть мясное. Вообще, я веган.

– Да ешь, – отвечает первый. – Выйдешь, вернешься

к диете.

Чтобы не испортить ему настроение, я ем курицу. Ладно, курица не свинья, математике ее не научишь, думаю я. Вот так становятся фашистами. Но первый конвоир не поскупился на реплику, я не могу его ослушаться.

– Вот так и становятся фашистами, – произношу вслух. – За компанию, из покорности.

Мужчины едят, они не отвечают мне.

Раннее утро. Мне выдают пижаму. Отделение облезлое, старое. Затхлый запах, сразу понятно, что мы в провинции. Сонная санитарка оформляет бумаги. Санитар – престарелый здоровячок – наблюдает за мной на всякий случай. За окном еще черным-черно. Конвоиры расписываются, пожимают мне руку.

– Удачи, – говорит второй.

– А у вас будет отсыпной? Когда вы в Москву?

– Завтра утром. Пока!

– Пока!

Эта палата очень большая. Здесь временно проживает примерно пятьдесят человек. У них как раз подъем. Кто-то уже оделся, топчется у кровати, кто-то еще лежит, кто-то стонет, кто-то бормочет. Казарма сумасшедших (и не только) мужчин, здесь же лежат подростки. Меня подводят к свободной койке. С собой у меня тетрадка, ручка, зубная щетка, паста, дезодорант, книга «Дом на краю света». Ванные принадлежности забирают, остальное вроде можно держать в палате. Я кладу пожитки на одеяло.

– Ручку пока нельзя, – говорит санитар, замечая ее. Забирает и выходит.

Тут же какой-то парень хватает мою книгу.

– Можно? Я быстро прочитаю.

– Конечно, читай.

Вроде выглядит он нормально. На секунду я пугаюсь: а вдруг ему не понравится, что там есть описание гомосексуальной ебли? Да какая разница, я же не на зоне. Автор книги – не я. Да и там вроде бы это не очень живописно описано, на такое не задрочишь при всем желании.

На обеде я оказываюсь за столом практически с одними подростками. Некоторые из них выглядят совсем неадекватно, некоторые не могут даже нормально говорить. Тарелки и ложки из мягкого металла, кажется, алюминиевые. Сам чувствую себя как подросток в детской тюрьме. Машинально отделяю куски печени от гречки. Пиздюк рядом замечает, у

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.