Самый младший лейтенант стр. 284
вынуждена рассчитывать на твою врожденную интеллигентность, - шепотом сказала начальница. - Ухмыльнешься - вниз полетишь. - С чего это я ухмыляться буду? Осколок гранаты зацепил начальницу чуть ниже спины. Крошечной дыры на маскировочной ткани, да и крови особо видно не было. Женька осторожно оттянул форменные брюки. Здесь крови было побольше. Спортивные трусы, и так порядком истончившиеся вследствие известного эффекта 'прыжка', оказались пропороты. Начальница скрипнула зубами. Женька приспустил резинку спортивного белья и разодрал пакет. Бинт выглядел практически белым, и может быть даже частично стерильным. - Сильно? - сквозь зубы поинтересовалась начальница. - Ерунда, царапина, - Женька стер кровь и машинально оценил окружности командирши. Идеальная попка, что ни говори. Гладенькая, упругая, и легкие осколочные повреждения её не портят. - Ты чего там замер? - Примериваюсь, как бинтовать. Тут, собственно, и лейкопластырем можно было обойтись. - Прилепи хоть бинт. Женька изобразил что-то вроде марлевой подушечки, прихватил несколькими витками бинта. - Нормально. Как поется: « ...Милый шрам на любимой попе», или что-то в этом роде. - Не болтай, меня гораздо выше задницы повредило, - обиделась начальница. - Ладно-ладно. Будем считать - это поясница. Сделаешь татуировку или еще какую фенечку. Собственно, тут и стринги все прикроют. Боец Торчок озадаченно оглянулся. - Наблюдай! - зашипела начальница, спешно натягивая штаны. Дороги не было видно, сплошь трупы. Женька опустил бинокль. Лучше уж невооруженным глазом, тут все равно каких-то метров двести. У остатков заграждения корчился, хрипло кричал, раненый. Кто-то еще шевелился, долетали стоны. За дорогой лежали и свои - те, кто из окопов не в ту сторону побежал. Где-то в километре шел бой, изредка взрывались снаряды и на дороге. Жуткое зрелище. Ватерлоо какое-то. Уж казалось два века (или полтора?) как сомкнутым строем на мины и винтовки никто не ходит. Что там с немцами на Херсонесе случилось, раз они такой суицид учинили? Сколько их шло? Сводный полк? Больше? По дороге, пошатываясь, брел человек. Назад, от Фиолента. Там, у монастыря, видимо, заканчивалось, - еще вели скороговорку пулеметы, но глухого стука танковых пушек уже не было слышно. Дальше к западу, на дорогу и укрепленные высоты, вновь и вновь ложились серии тяжелых мин. Человек, - наверное, немец, - судить можно было только по коротким сапогам, выше все было черным, обгоревшим, даже голова блестела черно-багровым, - упорно брел к минометным разрывам, спотыкался о трупы. Зацепился ногой за ружейный ремень, слепо поволок за собой маузеровский карабин. Женька прицелился, - можно снять одиночным, - к характеру МР-40 рядовой младший лейтенант уже приноровился. Но палец на спуск не нажал. Черт его знает, нужно бить таких... зомби? Начальница немного побубнила с товарищем Торчком и окликнула Женьку. - Эй, товарищ младший лейтенант, есть мысль перебраться ближе к окопам. Если немцы назад повалят, там будет уютнее. - Давайте, - Женька смотрел на дорогу, страшного немца не было видно, наверное, упал. Стоило высунуться, откуда-то ударил пулемет. Стреляли издалека, пули уходили над головой в сторону моря. Женька полз, старался огибать трупы, потом уже прятался за ними, - пулемет взял точнее. Начальница ползла правее, и, видимо, повреждение тыла ей порядком мешало. Выражалась так, что даже Торчок, двигавшийся ближе к обрыву,
Переход на страницу