Шанс? Жизнь взаймы стр. 188
дожидаться, кто пожалует. Нам было велено сидеть, пока нас не найдут, либо до утра. Утром мне и еще одному легкораненому было велено возвращаться назад и искать следы нашего основного отряда. Затем действовать согласно сложившейся обстановке.
К счастью, девятнадцатикратный перевес сказал свое веское слово и это, таки да, оказался наш атаман. Он велел нам двигаться по его следам.
— Тут уже недалече, — сказал и ускакал.
Действительно, еще засветло мы приехали в разбитый возле небольшой речушки лагерь. Как объяснил мне Иван, эта речка впадает в нашу, а до дома осталось уже меньше половины пути. Первым делом атаман велел хоронить убитых.
Их положили втроем на холме, лица накрыли красной китайкой. В сложенные на груди руки, вместо свечки, казаку вложили его саблю, а моим хлопцам их ножи. Потом каждый рыл землю на свой щит, приходил и высыпал ее сверху на мертвых товарищей. Остановились мы уже в темноте. В вершину рукотворного холма, атаман вбил простой деревянный крест, который за это время успели вырубить из двух нетолстых стволов. Их зарубили друг в друга и стянули крест крепкой волосяной веревкой.
— Спите спокойно, казаки. Пусть будет вам земля, пухом. Пусть простятся вам все прегрешения и примет вас отец наш небесный в свои чертоги. Помолимся за усопших братьев наших.
Мы читали "Отче наш", а мне вспоминалось, как радовались они оба, когда все мои безлошадные хлопцы в качестве добычи за нашу первую битву в лесу получили по лошади. Это было всего три дня назад, но мне казалось, что прошло не меньше месяца. Добычи в тот раз было мало, а народу много. Даже седел с уздечками на коне не осталось. На одну долю пришелся конь без сбруи. Тогда мне пришла в голову мысль подговорить всех лошадных из моего отряда, Андрея, Лавора, Ивана взять наши доли сбруей и помочь ребятам. Как раз хватило всех снарядить. С этой добычи они собирались рассчитаться с нами,
а так вышло, что не нужны уже наши седла и уздечки этим двум хлопцам. Я мрачно думал, скольким еще не придется со мной рассчитываться в конце этого военного сезона.
Этот бесконечный день не хотел заканчиваться. Только присел возле казана с кашей, чтоб наглотаться ее не разжевывая, жевать было очень больно, как прискакала тетка Мотря, а с ней Ждана и Любава в сопровождении казака. Оказалось, умный атаман сразу после боя отправил гонца отроеконь к нам в село притащить на оговоренное место всех лекарок со всем необходимым.
Мотря со Жданой начали откатывать яйцом тяжелоконтуженного казака, а Любава быстро рассортировала остальных раненых на две группы. Тех, кому нужно помогать срочно, а кто доживет до утра и так. К немалому моему изумлению, меня определили в первую категорию.
— Никогда бы не подумала, Иллар, что в твой медный котелок может такая разумная думка прийти. Не позвал бы нас, не дожил бы Киндрат до утра.
— Ты, Мотря, думай, что говоришь своим змеиным языком. А то отрежу ненароком. Тебе язык за больными глядеть только мешает.
— Люди добрые, я его похвалила, а он меня так позорит при всем народе. Полдня задницу отбивала, к нему спешила, в его очи ясные заглянуть и что в ответ?
— Хватит балы точить. Видишь крест